— Я уже видел, — тихо сказал генерал, — и это одна из основных причин, почему ты в моем кабинете, а не в камере.

— С кем у меня состоялась встреча я не знаю. И именно невозможность классифицировать врага стала причиной моего необдуманного поступка. Я надеялся, что встреча позволит сдвинуться с места и узнать, какая еще неизвестная нам сторона участвует в погоне. Но к сожалению... С уверенностью могу сказать только то, что это были профессионалы.

В кабинете повисла напряженная тишина.

Иголки неимоверно мешали говорить, но Петров старался четко доложить ситуацию. После паузы мышцы словно затекли и вопрос:

— Камеры просматриваете? — прозвучал неуверенно.

Генерал ничего не ответил, давая понять — настал момент, который не предполагает пустых бесед.

Петров прислушался к шипению кондиционера. Где-то внутри неприметной коробки, молекулы воды и кислорода проходили жернова фреона и вылетали наружу изменившимися до нужной кондиции, но совершенно обычными, для потребителей.

— Сейчас ты отправишься, — генерал тяжело посмотрел на подчиненного, — знаешь куда и я надеюсь, мы еще увидимся.

Петров поднялся и сказал, почти не рассчитывая на положительный результат обращения:

— Вы ведь можете дать приказ об аресте Светланы прямо сейчас. Уверяю вас, в пыточной ничего нового из меня не достанут.

О том, что дверь открылась, майор понял по метнувшемуся мимо него перемолотому системой кондиционирования потоку воздуха. Трое в штатском вошли в кабинет. Один положил пластиковый пакет на стол.

— Уведите, — скомандовал генерал.

Когда дверь закрылась Игорь Матвеевич с минуту просидел не шевелясь. Затем с огромным трудом удерживая накатившую волну эмоций, приоткрыл шлюз и медленно, как холодное масло в двигатель, мысли потекли в разгоряченный до пика возможностей мозг.

«Проверим. Обязательно. Улица Веры Пановой 176. Обычная хрущевка. Вполне подходит для кассира супермаркета. Только нет этой Светланы там, Саша. Нет».

Генерал откинулся в кресле и открыл шлюз на полную. Необходимо работать быстрее и точнее невидимых конкурентов. Первая капелька пота блеснула на лбу, когда пришло очередное сообщение об отсутствии объекта на улице Веры Пановой 176. Оставалось всего три непроверенных квартиры.

— Он не догадается, что это я! — в припадке истерики кричала блондинка сидящему в кресле Архипову.

Словно не замечая метание настигнутой жертвы, убийца осматривал со вкусом обставленную квартиру. Высокие потолки, и толстые стены выдавали солидный возраст здания, но внутренняя отделка была сверхсовременной — теплый пол, роспись стен с неоновыми картинами, шелкография, ручная роспись по шелку, стекло и хрусталь, керамика и дорогие металлы.

«Мне нравится!» — думал мужчина, — «пожалуй, я, поживу здесь немного».

Архипов лениво поднялся и, проходя по высокому ворсу ковра достал из кармана нечто блеснувшее глянцем.

— Не надо! — Светлана отступала в широкий дверной проем, умоляюще глядя в синие линзы нежданного гостя.

— У тебя два варианта, или ты покончишь жизнь — выбросившись из окна, или отравишься. Решай сама, какой гроб ты предпочитаешь — с открытым верхом или затемненный.

— Он не догадается... — рыдала девушка уже сидя на краю широкой кровати, застеленной бордовым шелковым покрывалом, — не надо...

Светлана смотрела на протянутую ей горсть таблеток, словно видела перед собой неизвестные ей до этого момента предметы.

— Нет! — закричала она, осознавая концентрацию ужаса под гладкими полированными боками и кинулась на убийцу.

Синие линзы не проявили никаких эмоций, а тело их владельца сделало шаг навстречу и в сторону. Поймав жертву за левую руку, убийца резким движением притянул Светлану к себе и, зафиксировав обе руки, засыпал таблетки в рот, одновременно зажав широкой ладонью челюсть и нос.

«Так дают таблетки собакам», — подумала девушка, легкие нуждались в воздухе и мышцы производили сокращения, она поняла, что глотает таблетки, сладко-горький вкус наполнил сознание...

«Как собака... А, мама хотела, чтобы я стала стюардессой», — внезапно вспомнила девушка свою мать, вспомнила, что её зовут Агата и поняла — испытание провалено. Обратной дороги на Аналог нет. Вся ее суть настолько очевидна, что даже автономную систему информационного клонирования не прислали.

В плену врага Агата проявила лишь собственные пороки, никакого прогресса, и крупицы в копилку спасения человечества не смогла добыть. Даже мать не стала искать. Жажда наживы, красивой жизни и плотских утех — вот суть дочери того, кто был основателем селекционной отросли на Аналоге.