— И еще дальше.

Я прикрыла глаза и неровно задышала, практически чувствуя поцелуи на своей груди. Сладкая дрожь прошлась по телу. Даже через майку я почувствовала, как травинка щекочет кончики моих сосков, которые уже торчали от возбуждения.

— Знаешь, это чертовски несправедливо, — проговорил Алан, прекратив меня дразнить.

— Что именно, малыш? — я открыла глаза и слегка поерзала, чтобы его пах еще более несправедливо впечатался через джинсы в мою промежность.

— Ты видела меня без майки, а я тебя — нет, — выпалил он на одном дыхании.

— Ох, — я не могла подобрать слов.

— Серьезно, Кэсси, — он опять гаденько ухмыльнулся. — Это не дело.

— А ничего, что ты трогал меня под майкой? — очень вовремя припомнила я.

— Ммм, — протянул Алан. — Давай я дам тебе меня потрогать, а ты мне — посмотреть.

— Картер, — выдохнула возмущенно. — Я наглее тебя мужиков не встречала.

— И не встретишь. Я уникален, детка, — промурлыкал он самодовольно. — Давай!

Тебе же хочется, я знаю.

Проклятье! Мне хотелось. Вот гад, мысли он что ли читает? Или я уже настолько промокла от этих бесстыжих препираний, что он чувствует?

— Не могу. Я стесняюсь, — мои руки непроизвольно взлетели к щекам в тщетной попытке скрыть румянец.

— Брось, Кэсси. Тут только я.

— Меня именно это и смущает.

— Кажется, тебя это еще и заводит, — он шевельнул бедрами подо мной. Мой звонкий стон весьма красноречиво подтвердил его опасения. — Точно заводит.

— Закрой глаза, — потребовала я, сдавшись.

Ну пусть посмотрит. Может, демонстрация моей груди наконец выдавит из него заветные два слова.

Алан нарочито крепко зажмурился и снова лег, закинув руки за голову. Я быстро стащила топ и отбросила его в сторону.

— Можно открывать? — поинтересовался он.

— Подожди.

Я осторожно нырнула руками ему под майку. Его кадык опять дернулся, что, очевидно, означало одобрение. Я медленно скользила раскрытыми ладонями по крепкому прессу вверх. Губы Алана сжались в тонкую линию. Пройдясь круговыми движениями по груди, покрытой редкими волосками, я добралась до плоских сосков.

— Открывай, — шепнула я, чуть наклонившись.

С минуту он пожирал мою грудь голодными глазами, то нервно сглатывая, то облизывая губы.

— Продолжай, — его красивые ладони накрыли мои через ткань майки.

Осмелев от такого поощрения и горящего взгляда, который буквально прожигал кожу, я начала, едва касаясь, поглаживать его торс, водя большими пальцами по затвердевшим соскам. Алан неуклюже приподнялся, пытаясь удержать меня на себе. Я почувствовала, как его возбуждение еще крепче вжалось в меня. Мы синхронно простонали. Мои пальцы задвигались увереннее и быстрее. Алан, едва касаясь, провел рукой мне по спине вдоль позвоночника. Острая стрела наслаждения заставила меня прогнуться и вскрикнуть.

— Бог мой, Кэсси. Ты ослепительна, — пробормотал он и тут же впился поцелуем мне в губы.

Где были мои мозги, когда я запретила поцелуи с языком? Вреда от этого больше, чем пользы. Алан быстро научился сводить меня с ума одними губами.

Его поцелуи были такими же горячими и возбуждающими. Мы притворялись, что именно сплетение языков несет сексуальный подтекст. Чушь!

Вся наша договоренность — чушь! Все эта игра в дружбу — чушь!

Здесь. Сейчас. Хочу тебя, — вопила я про себя, целуя его в ответ. Нет, тогда мне придется рассказать. А он никогда не должен узнать. Никто не должен. Пола и Джин вполне хватит. А Форд-старший уже никому не расскажет.

— Еще, Кэсси, еще, — застонал Алан мне в губы, подаваясь вперед к моим прикосновениям своим торсом. — Так здорово… приятно.

Все мысли вылетели из головы. Я пощипывала и растирала, царапала ногтями и нежно гладила. Алан оторвался от моего рта и просто смотрел, как я выгибаюсь от прикосновений его пальцев к моей спине. Напряжение стучало бешеным пульсом. Будь все проклято! Почему я не могу кончить от этого? Что за невыносимое наказание?

— Все! Хватит! — взвизгнула я, скатившись с него на плед, натягивая майку дрожащими руками.

— Кэсси… — Алан протянул руку, но я отшатнулась.

— Не трогай меня сейчас, — сказала я резко.

— Детка, я… — Алан сник, поморщился.

— Нормально. Я в порядке. Просто дай мне минутку. Пожалуйста… — последнее слово я жалостливо проскулила, спрятав лицо в ладонях.

Минутки хватило только, чтобы вернуть разум из области паха на его законное место. Картер никогда не займется со мной сексом. Он, видимо, выработал иммунитет ко всем разрешенным физическим контактам. Он красавчик, а я тряпка, размазня, неудачница.