— Это он — гад? — уточнил я, не понимая, зачем она озвучила его имя.

— Откуда мне знать? Почему вы с ним сцепились тогда в баре? — спросила Кэсси.

— Много причин, — мне не хотелось это обсуждать, хотя и уходить от разговора — глупо. Лучше уж я сам утолю ее любопытство.

— Неужели он решил спасти мое целомудрие от развратного шефа? — хихикнула эта засранка.

— Раз вы старые друзья, думаю, Джейс причислил тебя к своей компании автоматом, — бред, но это правда.

— К какой еще компании? — уставилась на меня Кэсси.

— Молодежь из Сэнди. Примерно твоего возраста. Вместе тусуются. Парни мнят себя эдакими рыцарями плаща и кинжала. Романтики, — продолжал скабрезничать я.

— А ты у них что-то вроде дракона, который регулярно требует девственницу?

Алан, ну это же бред. Подумаешь, щелкнул четырех девчушек, ну потрепались они об этом. Разве это повод делать из шефа полиции монстра? — она завелась.

А у меня в штанах даже слегка приподнялось от яростного тона, которым она возмущалась, защищая меня. Есть в этой женщине хоть что-то, что меня не возбуждает?

— Был повод, Кэсси. И есть, и будет. Для них, во всяком случае… — я осекся.

Черт, останови меня. Скажи, что тебе плевать.

Пауза в полминуты.

— Если не хочешь, не говори, — она шла, изучая свои сапоги.

Пять баллов, детка. Вот теперь я просто обязан рассказать, чтобы малыш Джейс не просветил тебя раньше.

— Мне плевать на твои косяки, Картер. Я тебя не боюсь. — Кэсси опять задрала нос и нагло мне подмигнула.

— Но меня разрывает от любопытства. Рассказывай, что ты натворил? Наблевал под столик «У Бена»?

— Если бы! — заржал я.

Ну как я ей это скажу? С чего начать?

— Алан, — Кэсси легонько пихнула меня бедром, при этом сама чуть не потеряв равновесие. — Выкладывай!

— Дженнифер, — выплюнул я. — Они думают, что я лишил невинности их маленькую Дженнифер.

— Аты?..

— Нет! — рявкнул я. — Кэсси, ей было семнадцать. Я могу быть озабоченным мудаком, но спать со школьницей…

— Картер, я просто спросила.

— Извини. Меня вполоборота заводит эта тема, — я залез в карман за сигаретой, пришлось освободиться от руки Кэсси, чтобы прикурить.

Я уронил ладонь вниз и вздрогнул — девичьи пальчики сжали ее.

— Если бы это было настоящее свидание… — начал я.

— Ты бы уже предложил поехать в отель? — хохотнула Кэсси.

Ох, детка, да я бы не сдержался еще по дороге, прямо в машине.

— Я бы сделал вот так, — я остановился и поднес ее руку к своему лицу, мягко коснулся губами костяшек пальцев.

Боже, она покраснела и опустила глаза. Я засмущал ее. Ааааа! Картер, ты красавчик!

— Так чего там с этой Дженнифер?

Кэсси потянула меня дальше, споткнулась. Я ликовал.

— Мы с Райаном вели урок самообороны у них в школе. Она, видимо, на меня запала. Ну и, конечно, собрала все слухи о моей бурной личной жизни. Уроки закончились, а через неделю она заявилась ко мне в кабинет в одном плаще и попросила… Ну ты понимаешь.

— Ничего себе, — икнула Кэсси. — Обалдеть.

— Ага, я так и обалдел, когда она сказала: «Возьми меня прямо на столе, Алан».

Я навечно запомнил ее слова.

— И что ты сделал? — лицо Кэсси вытянулось. Но моя морда в тот день была еще более… продолговатой.

— Отвез домой и сдал родителям. Но эта зараза убедила их, а потом и весь город, что я лишил ее невинности. На капоте машины, на берегу океана. Я говорил — детишки все такие романтики, — нервный смешок вырвался из моего горла.

Кэсси мотала головой, словно пыталясь уложить в мозгах весь этот сюр.

— Но… но ведь ребята в участке видели, что она сама пришла.

— А толку? Их версия казалась скучной, а я в ней слишком правильным. Да и Дженнифер отлично прикидывалась овцой. Потом она всем рассказывала, что я хоть и смазливый кобель, но полный скот. Наобещал бедняжке любовь до гроба и свадьбу. Короче, теперь весь город считает меня совратителем малолетних.

Ну, а приятели Джейсона — это просто фронт сопротивления и защиты угнетенных.

— Поэтому он так, тогда в баре… О, боже… — она опять остановилась, взглянула на меня снизу вверх. — Алан, прости, я такое несла.

— Да брось. Было даже весело. Особенно, когда я вернулся, — я хохотнул, вспоминая обескураженную моську Кэйла-младшего. — Самое паршивое, что он намного больше хочет достать меня, чем защитить своих. Для него я всегда буду паршивым выскочкой, который ежедневно оскорбляет своей задницей святое кресло шефа Формана.