Я просто села в машину и поехала в центр, просто набрала цифры на домофоне, прошла в подъезд, который в пору было назвать парадной. Даже вахтерша сидела. Приветливая и опрятная. Я кивнула ей, здороваясь, пошагала к лифту.

Дверь квартиры была открыта. О, да. Хоромы.

— Это я, — крикнула погромче, чтобы охватить всю территорию.

— На кухне, — отозвался Дан.

Я пошла на звук.

То, что предстало передо мной на кухне сложно описать словами. На плите что-то варилось и жужжала вытяжка. Весь стол был заставлен мисками, кастрюльками, тарелками. Рядом валялась разделочная доска с чем-то порубленным и зеленым. Попа Дани (ее я узнала сразу) собственной персоной торчала каким-то причудливым образом из холодильника. Обман зрения, конечно. Он просто что-то искал в морозильной камере. Но выглядело забавно из-за отсутствия в поле зрения верхней части туловища.

Я хихикнула, давая о себе знать.

— Ну и дела!

Дан вынырнул из холодильника, у меня аж дыханье перехватило. Он был в расстёгнутой рубашке. Зачем-то оставил две пуговицы: одну внизу и одну посередине. Наверно, чтобы у меня сразу зачесались руки расстегнуть их. Взъерошенный, с безумными глазами. А еще на нем был галстук. Он бы свернут на бок болтался на голой шее. Черт меня подери, это безумно сексуально. Мой босс, сверкающий голой грудью. Такой соблазнительный, но все еще недоступный. Кажется, я проиграла, едва вошла.

— Привет, — улыбнулся Дан.

— Добрый вечер, — аккуратно проговорила я, продолжая глазеть на рубашку и галстук.

Ерохин чуть приподнял бровь, не понимая моей робости, а я, напротив, вошла во вкус.

— Вызывали, Даниил Ильич?

Он хотел что-то сказать, но осекся. Пару секунд Дан соображал, а потом криво и коварно улыбнулся, сильнее ослабил галстук.

— Да, Лен. Очень мило, что вы не опоздали. Даже чуть раньше, — пропел так медово, что у меня сразу слиплось в одном месте.

— Я спешила изо всех сил. Итак! Чем могу помочь?

— Бокалы, — он кивнул на штангу, которая волшебным образом держала несколько фужеров.

Мне удалось извлечь их с первого раза, не опозорившись. Желание, сделать все хорошо, было усилено многократно Даниным видом. Я никак не могла отвлечься от его начальственной ипостаси. Можно сказать, втянулась в игру. Интересно, он специально это все затеял? Вряд ли. Просто совпало.

Ерохин извлек из бутылки пробку. От характерного хлопка у меня заранее закружилась голова.

— Выпьешь со мной? — проговорил Дан, чуть взъерошив мои волосы.

— Не против.

— Отлично, — он улыбнулся, как кот, облизал губы.

Прекрасно знал, что я не сяду за руль даже после одного бокала, а это значит, что мое согласие на вино — одновременно и согласие провести в его доме всю ночь.

Продолжая играть роль любовницы-секретарши, я заботливо поинтересовалась:

— Как прошел деловой завтрак?

— Плавно перетек в деловой обед, — поморщился Ерохин, наливая нам вина, — и грозил превратиться в деловой ужин, но я сбежал.

— Может, не стоило?

— Может, — Дан пожал плечами, — Хотелось послать все к черту еще в полдень, но это инвесторы. Потенциальные. Так что я постарался быть милым.

— О, вы умеете это.

Я пригубила вина и мгновенно захмелела.

— Серьезно? Разве я не злой и страшный?

А Ерохин, кажется, забыл о готовке и хитро поглядывал на меня сквозь стекло и янтарь напитка.

— Когда это нужно — да.

— Ты все еще меня боишься?

Я едва не рассмеялась на его хищный оскал и клацанье зубов, но сохранила лицо.

— Немного, — призналась с загадочной улыбкой, делая еще глоток.

— Это хорошо.

Дан подошел так близко, почти вплотную. Я инстинктивно сделала шаг назад и уперлась пятой точкой в стол. Ерохин продолжал наступать. Блеск его глаз и ухмылка обещали много веселья прямо сейчас.

Не сдержавшись, я скользнула рукой по его груди, по дороге расстёгивая проклятую пуговицу, которая закрывала общий вид.

— Леночка, а что вы делаете? — поинтересовался Дан.

— Галстук вам поправляю, — я быстренько убрала руки и повернула его удавку, как надо, затягвая.

Дан наклонился, и мне пришлось запрыгнуть на стол, чтобы избежать поцелуя. Наши намерения совпадали, но было так забавно и волнительно дразнить его.

— А я уж подумал, что вы меня домогаетесь.

— Не льстите себе, Даниил Ильич.

Дан поставил на стол свой бокал, положил ладони мне на колени, заставляя развести ноги. Я послушалась, и он сделал шаг вперед, подойдя к столу. Зарывшись носом в мои волосы, Дан жадно дышал. Его руки не отпустили колени, а двинулись вверх под юбку, обжигая бедра.