– Что ты имеешь в виду?

– Ты спросила, нельзя ли сказать словами, - невозмутимо пояснил Карт.
– Как ещё можно сказать, если не так?

– Звуковыми сигналами. Гудки там подавать или свистки, - обозлилась Тиль - уж очень неуютно она себя чувствовала.

Понятно, что сама попросила кузена о помощи. Но кого ещё просить? С ней местные вряд ли станут откровенничать, уж мужчины точно. И, в конце концов, нужно разобраться, что ему самому, Карту то есть, от неё понадобилось через десять то лет.

– Если хочешь, спи, - как ни в чём не бывало, разрешил кузен.
– Ехать долго, да и смеркается уже.

– А если сам заснёшь?

– Не засну, мне и ночью летать приходилось.

– Ну да, ты же у нас асс!
– Крайт спокойно кивнул.
– Лучший в стране!

– В мире, - скромно поправил кузен.

– Вот откуда ты знаешь?
– Желание зацепить, обидеть было совершенно детским, но оттого не менее острым, до нервной почесухи прямо.

– Воздушный флот, который с королевским можно сравнить, есть только в колониях, - обстоятельно, с расстановкой даже, пояснил Карт, - а там признали, что я лучший. Выводы сама сделаешь.

– Слушай, я тебе не мешаю? Одновременно управлять и болтать сложновато.

– Не мешаешь. У тебя на удивление покорный спирит, отлично компенсирован. А управлять и на связи быть - это обычное пилотирование.

– Светлое Небо, опять забыла! У меня же за штурвалом асс!

– Ты чего кусаешься?
– мирно поинтересовался кузен, покосившись на Тиль.
– С мужем неприятности?

– С мужем у меня сплошные приятности, - буркнула доктор.
– На то он и брак, чтобы быть счастливым.

– А не будет? Я про неприятности. Ведь сразу донесут, что мы вместе поехали.

– Ну и что?
– Арьере отвернулась к окну, хотя стемнело уже основательно, за стеклом почти ничего и не видно, лишь неровная полоска придорожной изгороди, да серо-фиолетовое небо над полями.
– Ты такой же родственник и воспитанник дяди, как и я. Имеешь право навестить дом, в котором вырос.

– А как же... Подожди, как там их журналисты называют? А! «Компрометирующие обстоятельства»?

– Только в ваших мечтах, господин Крайт, - сладенько пропела Тильда.

– Это обязательно, - кивнул Карт.
– Куда без мечты? Расскажи мне о своём муже.

– Зачем?
– изумилась Тиль.

Удивилась она по-настоящему. В понимании Арьере влюблённый человек - а ведь кузен намекал, на неостывшие чувства и всё такое - супругом возлюбленной будет интересоваться в последнюю очередь. Соперник же, как-никак. Или нет, не соперник? Или она вообще всё придумала? Но в машине, там, рядом со взлётным полем, что-то было, не приснилось же ей.

– Ты мне всегда паровой котёл напоминала. Вот как только приехала, так и... Знаешь, такие махины? Огромные, чугунные, как каменные. На манометрах, конечно, стрелки так и ходят туда-сюда, трубы трясутся, пар кругом. Но к самому котлу всё это никакого отношения не имеет. Стоит себе громадина - и ничего её вроде не волнует. Да только представь, что внутри творится! Рванёт - никому мало не покажется. Не только манометры с трубами - весь завод в Вечную ночь отправит.

– То есть я - это чугунина, которая рвануть может?
– протянула Тиль, пытаясь сообразить, что её больше поразило: сравнение с котлом или такой словесно-образный поток от Карта.

– Ну да, - усмехнулся Крайт.
– С виду такая тихоня - воды не замутит: «Да, госпожа, нет, госпожа». А кто Грегу в башку вазу запустил?

– Он мою куклу в грачином гнезде спрятал!

– А я о чём говорю? И, главное, тут же глаза в пол: «Простите дядя, моё поведение не достойно. Больше такого не повторится!» - глупейше просюсюкал Карт.

– Хочешь сказать, что я притворщица?

– Хочу сказать, что на похоронах Крайта никакого котла не было. Один чугун остался. Так чем занимается твой муж?

– Он меценат, театрам помогает, - машинально ответила Тиль, не слишком задумываясь, о чём говорит.
– Гранты для актёров учреждает. Художникам, тем, кто костюмы и декорации придумывает, помогает. В постановках участвует - режиссёры к нему прислушиваются, критики тоже.

Кузен посмотрел на неё искоса, но эдак подбадривающе, мол: «Я слушаю, продолжай».

– Ещё он писатель. Пьесы пишет, - почему-то со злобой выпалила Тильда.

– Хорошие?

– Да! Между прочим, не какие-нибудь водевильчики, а тексты, наполненные глубокой философией, осмыслением жизни, настоящих ценностей. Кроме того...

– Надо сходить на спектакль, - про настоящие ценности Крайт слушать явно не собирался.
– Стоящая, наверное, вещь.

– Сходить не получится, - независимо заявила Тиль, глядя в слепое окно.
– Амос пока ещё не дописал.

– Ни одной?
– изумился гадкий кузен, а Арьере сочла, что риторические вопросы ответа не требуют.
– И всё-таки, почему у вас нет детей?