– Кстати да, - усмехнулась Тильда, - чай мне так и не подали. А вам о моём недостойном поведении прямо с порога докладывают?

– Вы уходите от темы, - заметил муж, аккуратно колёсико лампы подкручивая.

– Вовсе нет. На самом деле ни о чём важном я не думала. Так, просто мысли сразу обо всём и ни о чём конкретном.

– Что лишний раз подтверждает вашу крайнюю неорганизованность, - проворчал супруг. Господин Арьере постоял, покачиваясь с носка на пятку, огляделся, видимо прикидывая, чего бы ему ещё зажечь, но подходящего объекта так и не найдя, уселся в кресло напротив супруги.
– Вы что-то желаете мне сказать?

– Нет, не желаю, - пожала плечами Тильда.

– А мне казалось, этот тягостный для нас обоих разговор мы закончили лет восемь назад, - ответа жены Арьере будто и не услышал, а она ещё раз напоминать, что никаких бесед не хочет, не стала. Какой смысл?
– Я уже говорил вам: у мужчин есть определённые потребности и их необходимо удовлетворять. И если супруг, как человек порядочный, не желая докучать жене, ищет другие способы...

– Облегчиться?
– подсказала Тиль, скроив самую невинную из всех невинных мин.

– Прекратите!
– чувствительный Амос от возмущения даже голос повысил.
– Ваша вульгарность давно перестала меня шокировать, но это ещё не повод её демонстрировать. Так или иначе, а приличной женщине не только говорить, а и думать о подобных вещах недостойно!

– Другими словами, - протянула госпожа Арьере, - воспитанная жена обязана сделать вид, что про шалости мужа слыхом не слыхивала и вообще слова «любовница» не знает. Да не волнуйтесь вы, это я действительно уяснила. Только, может, стоит проявлять поменьше порядочности и хоть изредка жене докучать?

– Я отказываюсь понимать ваши намёки.

Тильде оставалось лишь удивляться, почему тонкие плафоны ламп не покрылись инеем. Вот её от холодного тона супруга озноб продрал.

– Ну так я намекну ещё раз, - сладенько пропела Тиль.
– Вы дорогу в мою спальню не забыли? Впрочем, откуда бы вам её вообще знать?

– Это переходит все границы!
– возмутился муж и умудрился проделать это с поистине ледяным изяществом, призрением не только библиотеку затопив, но и в коридор плеснув.

– Да перестаньте вы!
– терпение, которое Тильда, кажется, накопила на долгие-долгие годы вперёд, которого до самой смерти должно было хватить, внезапно закончилось - всё и разом, ни капельки не осталось.
– Это мы тоже давно выяснили! Я вульгарная безродная девица из Колоний и никакое местное воспитание тут не поможет. Наоборот, дядюшка со всеми своими деньгами и плебейским происхождением, меня только избаловал. Ну так и закончим на этом! Вам никогда не хотелось поговорить нормально?

– А вы желаете поговорить нормально?
– на удивление неприятно улыбнулся Арьере.
– Извольте. Хотя, повторюсь, я считал, что одного раза будет достаточно.

– Это про ваши бредни с наследником? Честно говоря, я думала, что вы про них давно забыли.

– Нет, не забыл, - процедил Амос.
– И это не бредни, дорогая моя, а факты. Ни глазки, ни губки, ни прочие прелести не заставят меня лечь с вами в одну постель, можете даже и не пытаться.

– Да я и не пытаюсь, - поклялась Тильда, вот только её никто не слушал.

– Вы с мерзким старикашкой воспользовались бедственным положением моей семьи - мои поздравления и аплодисменты, - господин Арьере вскочил на ноги и принялся мерить шагами комнату.
– Вы с вашей репутацией смогли купить мужа из благородного, ничем себя не запятнавшего рода. Получили такое положение в обществе, о каком девицам, подобным вам, стоит запретить даже мечтать! Благодаря моей фамилии вас принимают...

– Я уяснила, не распаляйтесь так.

– Нет, не уяснили!
– Супруг рубанул ладонью воздух.
– Да, я согласился на эту жертву ради своей семьи. Но портить вашей дурной кровью родовое древо не дам! Поэтому моим наследником будет младший брат и его дети, а не ваши выродки!

– Ваши, вы имели в виду?
– уточнила Тиль, подперев ладонью подбородок.

– Я так и сказал!

– Да нет, выродки же будут не только мои, но и ваши.

Амос остановился посреди комнаты как вкопанный, сцепил руки за спиной, прожигая взглядом ковёр. Желваки, обычно не выделяющиеся на аристократически-округлом лице, сейчас так и ходили у него под скулами, перекатывались камешками.

– Вас бы стоило хорошенько побить, - выдавил он, вдоволь насопевшись.
– И никто бы меня за это не осудил!