— Подожди.

Он поворачивается и впервые за вечер смотрит мне в глаза. Ничего не говорит, и молчание — кинжал в грудь. Отступить бы и тихонько уползти, но мне надо поговорить с ним, найти такие слова, которые убедили бы его отказаться от планов.

— Бен, мы можем поговорить? Пожалуйста. Мама приедет позже, и у нас есть немного времени.

Он оглядывается. Пенни на нас не смотрит, разговаривает с чьими-то родителями.

— Ладно, пошли.

Мы выходим на улицу, минуем парковочную площадку и останавливаемся в тени.

— Сердишься? — спрашиваю я и тут же отчитываю себя за несдержанность. Столько всего нужно обсудить, а это могло и подождать.

Бен качает головой.

— Конечно, нет. Но стараюсь держаться подальше. Не хочу, чтобы тебя связывали со мной потом, когда что-то... — Он переводит дух. — Не хочу, чтобы у тебя были из-за меня неприятности.

— То есть ты так и не одумался? Планируешь идти до конца?

— Ты ведь на самом деле не думала, что я передумаю?

— Не думала, но надеялась. Подожди хотя бы, пока не увидишься с Эйденом. Он расскажет, как они это делают. — «Отговаривай его, отговаривай».

Бен качает головой.

— Послушай, я не передумаю, — говорит он негромко, но твердо. — И, по-моему, Эйден сам толком ничего не знает.

— Пожалуйста, Бен. Я не хочу, чтобы с тобой что-то случилось.

Его взгляд смягчается.

— А мне бы хотелось утащить тебя в лес и целовать. — Но вокруг нас машины, и дети, и глаза, глаза повсюду. Он берет меня за руку. — Пока и этого достаточно.

— Бен, ты должен прислушаться к голосу рассудка. Пожалуйста.

— Мы ведь уже закрыли эту тему, разве нет?

— Как именно ты намерен это сделать?

— Просматриваю оборудование в маминой мастерской. На выходных с чем-нибудь определюсь.

— Так скоро?

— Да. Мама уезжает к папиной сестре — у нее родился ребенок. А папа уже там. Я убедил их, что вполне справлюсь со всем один.

Смотрю на него просительно.

— Бен... пожалуйста...

— Кайла, послушай. Если получится, мы и твой сможем срезать. И тогда убежим куда-нибудь вместе. Без «Лево» нас никто не сможет разлучить.

— А как же террористы? — шепотом спрашиваю я. — Или ты уже отказался от этой идеи?

Он качает головой.

— Вот так. Мы с тобой и террористическая организация. Лучшего и не пожелаешь.

— Подумай. Мы могли бы изменить мир.

Мама въезжает на стоянку и машет рукой.

— Мне нужно идти.

— Не улыбнешься, Кайла?

Я плюхаюсь на заднее сиденье.

— Мне жаль, — говорит она.

Дома я отказываюсь от чая и, не слушая выражений сочувствия, ухожу к себе. Но от мыслей не убежать. Представляю, как Бен пытается срезать «Лево» и кричит от боли. Выживает — уходит к террористам.

Я должна его остановить.

Все в тумане, все неясно. Я поправляю очки.

— Вот, это переключатель. Двигаешь пилу вот так. Алмазный диск справится с «Лево» быстро. Самое главное — перерезать браслет как можно быстрее, прежде чем боль и шок вызовут смерть, но и осторожно, чтобы не захватить и руку. Основная ошибка — остановка пилы, когда становится больно, хотя именно в этот момент нужно сделать последнее усилие. Понятно?

— Да. — Я спокойна и внимательна. Мне интересен этот эксперимент.

Подопытный потеет, зрачки расширены. Рука обездвижена, лежит на столе. От него разит виски.

Поворачиваю выключатель. Диск начинает вращаться, быстрее и быстрее.

Я подвожу пилу ближе и ближе. Бросаю взгляд на мальчишку и вижу широко открытые, голубые глаза. Но страха в них нет. Пока.

— Смотри, что делаешь!

Смотрю — ив этот миг диск касается «Лево». Искры разлетаются дугой.

— Сильнее!

И тут он кричит.

Я тяну пилу назад.

— Нет! Он умрет сейчас, если не перерезать браслет! Быстро!

Но меня и саму уже крутит. Крики боли разрывают мне мозг. Я зажмуриваюсь. С закрытыми глазами видно яснее. Кричащего мальчишки больше нет — на его месте Бен.

— Нет! Бен, нет! — Я бросаюсь к машине, чтобы остановить пилу, развязать ремни, но меня хватают, крепко держат и не пускают.