— О чем задумалась? — На пороге стоит Мак.

— Знаешь, я была на этой дороге, но по телевизору она выглядит иначе: чище, аккуратнее. По-другому.

Мак вскидывает бровь. Садится.

— В новостях предпочитают показывать красивые места и довольных людей.

— Тогда какие ж это новости. Люди не всегда и не всем довольны. Вот этот дом — посмотри! — он еще неделю назад, когда мы проезжали мимо, стоял без окон и дверей. Его просто не успели бы отремонтировать так быстро.

Мак берет сэндвич.

— Ну, так ведь он выглядит получше, правда?

— Глупости.

— Да уж точно. — Он снова смеется.

Смотрю на него. Мак ест сэндвич. На взрослого он не похож ни внешностью, ни разговорами.

— Что? — Он с любопытством смотрит на меня. — Хочешь о чем-то спросить — спрашивай.

— Ты сам этот хлеб выпекал?

Да.

— А волосы тоже сам подстригал?

— Да.

— Тебе сколько лет?

— Двадцать два.

Моложе, чем я думала. На шесть лет старше меня. И тут же мысль: на шесть лет старше. Мемориал возле школы установлен шесть лет назад.

— Ты ходил в школу лорда Уильямса? — спрашиваю я, не успев как следует подумать. Должно быть, из-за недосыпания.

— Ходил.

— А Роберта Армстронга знал?

Мак смотрит на меня без всякого выражения, потом по лицу как будто пробегает какая-то тень. Смешинки гаснут в глазах. Он встает, берет с полки буфета одну из своих бурых бутылок и снова садится.

— Да, знал. Роберт был моим другом, — говорит Мак негромко и открывает бутылку.

— Он был... моим братом?

— Все зависит от того, как на это смотреть. — Мак пожимает плечами. — Вообще-то он был сыном твоей нынешней матери.

Моей нынешней матери. Не настоящей. Интересное выражение. Но ведь все твердят, что она — моя мать.

Я уже открываю рот, чтобы спросить о Роберте, но Мак поднимает руку.

— Подожди. Довольно. Прежде чем расспрашивать меня, ответь на пару моих вопросов. Почему ты спросила о Робби?

Я смотрю на него. Сонливости как не бывало, но мне немножко страшно. Робби, не Роберт, был настоящим, живым. Я почему-то чувствую, что это опасная тема. И зачем только начинала?

— Все в порядке, — успокаивает меня Мак. — Говори.

Есть в нем что-то такое, отчего хочется ему верить, и я рассказываю, сама удивляясь собственной смелости. Рассказываю, как меня заинтересовал сам мемориал, как я думала и думала о тех погибших в автобусе пятнадцати-шестнадцатилетних ребятах. О кошмаре и появившемся в нем имени: Роберт Армстронг. Вот только кто он такой, я так толком и не поняла.

— Интересное вы создание, юная леди, — говорит Мак.

— Я не создание!

Он смеется.

— Извини. Тебя зачистили, однако в отличие от той пустоголовой проказницы, которую обхаживает и, возможно, пытается растлить сейчас Джазз, у тебя, похоже, кое-что от собственных мозгов осталось.

— Эми не пустоголовая! И она не... не... — Я не знаю, что сказать, потому что не знаю, чем занимаются они с Джаззом. А еще меня не покидает неприятное чувство, что я оставила их без присмотра и не исполняю свои обязанности.

— Ладно, пусть так. Она не дурочка, я не это имел в виду. Она просто ни о чем не спрашивает.

Ох. Снова то же — Кайла другая.

Он подается вперед, серьезный как никогда.

— Но к тебе у меня очень важный вопрос.

— Какой?

— Задавать вопросы — одно, а вот что ты будешь делать с ответами?

— Наверно, постараюсь разобраться во всем, понять. Для себя.

Мак кивает.

— Для себя. Это важно, Кайла. Держи свои вопросы при себе. Будь осторожна, выбирая тех, к кому с ними обратиться. И с ответами тоже будь осторожна. Сможешь? Сможешь держать все это при себе?

— Да.

Он откидывается на спинку стула. Отпивает из бутылки.

— Тогда валяй, спрашивай. Что ты хочешь знать?

Сглатываю. Я хочу знать, что случилось в тот день. Но хочу ли? Отступаю чуть в сторонку.

— Каким он был, твой Робби?

— Парень как парень. Такой же, как большинство из нас. Серьезный, немного застенчивый. И башковитый. Увлекался наукой и всем таким. Самое удивительное, что его подружкой была самая красивая девчонка в школе. Этого я никогда не мог понять.

— О случившемся сообщали в новостях? Это ведь, наверно, было не слишком приятно.

— Точно. Но ведь о таких вещах как говорят: бесчеловечные злодеи террористы убили группу школьников в рамках проводимой ими кампании террора.