Утро понедельника. Наконец-то.

— Понять не могу, чего тебя так тянет в школу, — говорит Эми. — Ничего особенно хорошего там нет.

Я надеваю форму: белую рубашку, черные брюки и бордовый джемпер. Купили это все в пятницу, когда стало ясно, что даже старые вещи Эми слишком велики для моих пяти футов.

— Мне нравится учиться, — говорю я, причесываясь. Это так, хотя ответ мой не полон. Мне нужно — необходимо — знать все. Каждый факт, каждая деталь, которую я могу отыскать и классифицировать, зарисовать и положить в папочку, это еще один шаг вперед.

— Ну, наверно, это хорошо. Но есть и остальное.

— Что ты имеешь в виду?

Эми вздыхает.

— Эта школа — не больничная. Там не все будут приятны и милы.

В кухне, куда мы спускаемся завтракать, суетится мама. Я нервно оглядываюсь — где же папа? Будет он здесь или его не будет и что это значит, если будет или не будет? Уж не приснилось ли мне все?

— Потише, — говорит она. — Папа вернулся вчера поздно и еще спит.

Значит, не приснилось.

Мы с Эми едим кашу. Мама, закончив с делами, садится наконец с нами.

— Послушай, Кайла. Ты точно хочешь пойти сегодня? Потому что если не хочешь, то можешь не идти.

Смотрю на нее удивленно. Она ведь обрадовалась, когда услышала, что я собираюсь идти в школу! Сказала даже, что наконец-то от меня избавится и сможет сама вернуться на работу.

— Конечно, хочу.

— Вчера, на выставке, ты не очень уютно чувствовала себя в толпе. Школа лорда Билла — большая, учеников там больше тысячи. Ты точно знаешь, что сумеешь со всем этим справиться?

— Пожалуйста, разреши мне пойти. — Меня вдруг охватывает тревога — я не пойду в школу и буду сидеть дома день за днем, неделя за неделей. Время сольется в долгое, монотонное шествие к зиме, и мне не с кем будет поговорить и нечего будет делать.

Мама задумчиво смотрит на меня, потом пожимает плечами.

— Хорошо. Раз уж ты так уверена, что именно этого хочешь. Может, мне отвезти тебя на машине?

— Нет. Я прекрасно доеду с Эми на автобусе.

Поднимаюсь и начинаю составлять тарелки.

— Оставь. Я сама уберу.

Ну и ну.

Смотрю на Эми. Она улыбается. Мама несет посуду в кухню.

— Я же тебе говорила, что она не такая уж плохая, — шепчет Эми.

В школьный автобус вхожу первой. Эми следом. Автобус почти полный.

На меня смотрят. Негромкий ручеек голосов катится за нами, пока мы идем по проходу. Взгляды как прикосновения к спине. Вижу два свободных места, одно напротив другого. Я делаю шаг к одному из них, и девушка у окна встречает меня неприязненным взглядом и ставит на пустое место свой портфель.

Эми складывает руки на груди. Автобус слегка накреняется, отъезжая от тротуара, и я, чтобы не упасть, хватаюсь за спинку кресла.

— Знаешь, по-моему, получилось немного грубовато, — говорит Эми.

Девушка у окна молча смотрит на нее и кладет на сиденье ноги. Разговоры стихают. Все поворачиваются и смотрят.

Кто-то машет мне из задней части салона.

— Кайла! Здесь есть место.

Смотрю поверх голов — это Бен. Я облегченно вздыхаю — наконец-то знакомое лицо. И безопасное место.

Эми все еще буравит взглядом девушку у окна.

— Все в порядке, — говорю я ей и прохожу дальше, повторяя про себя: зеленые деревья синее небо белые облака зеленые деревья синее небо белые облака...

— Привет. — Я сажусь рядом с Беном. Здесь же еще несколько ребят из Группы. Все сидят плотно и, хотя улыбаются, жмутся друг к другу. Все, как и остальные, в одинаковой бордово-черной форме, но на Бене она смотрится лучше. На нем все смотрится лучше. Но почему нет Тори?

Он наклоняется к самому моему уху и, понизив голос, говорит:

— От этой девчонки лучше держаться подальше.

— Почему?

— Она ненавидит Зачищенных.

— О...

«Зеленые деревья синее небо белые облака зеленые деревья синее небо белые облака...»

— Извини, что так случилось, — говорит Эми, когда мы выходим из автобуса.

— Ты ни в чем не виновата.

— Надо было предупредить. Я...

— Ты весь уик-энд об этом говорила.

— Обычно по утрам нас подбрасывает до школы Джазз, но сегодня он на приеме у зубного врача.

В животе понемногу распускаются узелки.

Эми и Бен показывают мне дверь с табличкой «Отделение ООП» и отправляются на уроки.

— Ни о чем не беспокойся. Все будет хорошо, — говорит Бен и, махнув на прощание, уходит.