— А где Шоусси? — спросил я.

— Он с тобой сидел почти весь день, никуда не хотел уходить. Дядюшка Матэ сварил кашу и уговорил его поесть. Он изменился, Мирон. Он начал говорить, хотя порой ведёт себя, как ребёнок.

— Он… всё вспомнил? — спросил я.

— Не всё, — ответил Шер. — Но Имран говорит, что следующие слои памяти будут раскрываться постепенно. Нужно только сделать специальный артефакт. Дядюшка Матэ сейчас его делает, а Имран им руководит. Память и личность окончательно вернутся к Шоусси.

— Он не вспомнил своего имени? — огорчённо спросил я.

— Он вспомнит, — уверенно отозвался Шер. — Имран сказал, что с ним было всё так плохо не только из-за пыток… Его личность стёр сильный менталист. Менталист, служащий Нойотам. Но у вас всё получилось. Имран сказал, что если бы не твоя стойкость, у него ничего бы не вышло. Ты герой, Мирон, понимаешь?

Тут Шер неожиданно всхлипнул. Вот ещё. Какой я герой?

— Эй, — спросил я, — ты чего? Всё ведь в порядке. И не придумывай, никакой я не герой. Ты ведь тоже бы так поступил, правда? И ты предлагал Имрану свою помощь, помнишь?

Шер явно не был согласен со мной, но хоть всхлипывать перестал.

— Прости… — пробормотал он. — Я переживал… Ты ведь мог погибнуть. А я…

— Эй, — я потрепал парня по щеке. — Хватит киснуть. Всё хорошо. Теперь у нас всё получится.

Шер улыбнулся мне, но улыбка была какой-то вымученной:

— Ага, всё хорошо. Ты молодец, Мирон.

Из-за полога повозки послышался звук приближающихся шагов и разговор.

– … пока не всё гладко, но, поверь, артефакт у тебя получился правильный, — ага, это Имран.

— Надеюсь на это, — отозвался дядюшка Матэ. — Знаешь, наличие у Нойотов сильного менталиста меня настораживает. Разве они не отвергают всё, связанное с колдовством?

— Отвергают, — отозвался Имран, — но, видимо, решили, что выгода от издевательств над несчастными пленниками стоит того… Ладно, давай позже. Проведаем мальчика.

— Шер, — окликнул дядюшка Матэ, — Мирон проснулся?

— Ага, — ответил я вместо Шера, — спасибо за лекарство, мне уже лучше.

Тут полог повозки откинули совсем, и я оказался в крепких объятиях мужчины. И не сразу сообразил, что это Шоусси. Силушкой его явно Господь не обидел, несмотря на те ужасные условия, в которых он существовал, и мне показалось, что у меня сейчас рёбра треснут. Заметив моё начинающее слегка синеть лицо, Шоусси меня отпустил, покраснел, опустил голову и сказал:

— Ой… Я только поблагодарить хотел…

— Ничего… — прохрипел я в ответ, испытывая острое желание ещё разок глотнуть из Шеровой бутылочки… а ещё лучше из какой-нибудь другой… со звёздочками… — всё в порядке.

А потом до меня дошло:

— Шоусси! Ты говоришь! А я думал, что ты только там говорить можешь!

— Ага, — поднял он голову и застенчиво улыбнулся. — Спасибо…

— Немота Шоусси, — наставительно произнёс Имран, — была следствием сильного шока. Да и менталист с ним поработал. А сейчас его состояние начинает выправляться. Скоро он всё вспомнит.

— Всё? — мрачно переспросил я.

— Всё, — подтвердил дядюшка Матэ. — А что тебя расстраивает?

— А вы не понимаете? — удивился я. — Думаете, все его воспоминания будут приятными?

— Мирон, не волнуйся, — вмешался Имран. — Да, Шоусси вспомнит всё… В том числе и самые неприятные вещи. Но он сможет это пережить, поверь мне. Он сильный, к тому же артефакт, который сделал Матэ… он поможет мальчику. Матэ сделал всё практически безупречно… и так быстро. Похоже, его дар сильно развился с нашей последней встречи.

— Ладно, — вздохнул я. — Тем более, что не в наших силах отменить то, что было.

— Именно, — вздохнул дядюшка Матэ.

И тут мой желудок издал громкое урчание. М-да, проголодался я изрядно…

Дядюшка Матэ и Имран расхохотались:

— О, похоже тебе пора восстановить силы! Сможешь встать?

— Я могу понести… — застенчиво предложил Шоусси.

Мама дорогая… Вот не хватало только, чтобы меня носил на руках взрослый парень с разумом подростка.

— Спасибо, Шоусси, — отозвался я. — Но я лучше сам.

Встать получилось со второй попытки, но до костра я добрёл. От котелка над костром пахло так вкусно, что я чуть голодной слюной не изошёл, а когда мне наложили полную миску того, что очень напоминало по виду кашу со шкварками, то несколько минут просто не мог от неё оторваться. Наконец я отложил пустую миску и вежливо сказал:

— Спасибо, просто потрясающе. В жизни ничего вкуснее не ел.

— Это всегда так после того, как много сил отдашь, — заметил Имран. — Но ты Огненный, восстанавливаешься быстро. К завтрашнему утру будешь в порядке. Ты ведь практически весь день проспал.