– Ну, не так шустро, как при жизни… - ответил дядюшка Матэ. – Но одно то, что он сумел оставить ментальную копию, которая не разрушилась за столько лет… И даже если сам не сможет – может быть, и подскажет что путное.

Я кивнул, соглашаясь, и спросил:

– Сменить тебя? Ты ведь, наверное, устал.

– Не стоит, - ответил дядюшка Матэ. – Скоро будет тропочка, что к могиле Имрана ведёт. Без меня вы её и пропустить можете. Смеркается уже.

– Надо же, - удивился я, - как быстро день прошёл.

– Это ещё одна особенность Зыбунов, - ответил дядюшка Матэ. – Имран ещё и с пространством-временем баловался.

– Да он просто уникум какой-то, - отозвался я.

– Он многое мог, - грустно ответил дядюшка Матэ. – Если бы он сумел поднять остальных на борьбу с Нойотами… Возможно, если бы колдовство перестало бы быть под запретом, вся история Техсина пошла бы по-другому. Но колдуны были слишком разобщены. Он не смог, разочаровался в людях и ушёл в Зыбуны. И до самой смерти ни с кем не общался, кроме Хомана и Решии.

– Как печально, - вздохнул эмоциональный Шер и погрустнел ещё больше.

Я взглянул на Шера и Шоусси, похожих на двух растрёпанных воробушков, попавших под дождь, и решил, что их стоит развеселить. Только как? Может, сказку рассказать? Не знаю, как Шеру, а Шоусси должно понравиться. Что-нибудь про любовь, волшебство и торжество справедливости…

– Не грустите, - улыбнулся я. – Хотите, я вам историю расскажу?

Шер с энтузиазмом закивал, да и в неподвижных глазах Шоусси загорелись искорки интереса. Вот и славно. Пусть лучше меня слушают, чем боятся…

Я откашлялся и начал:

– Давным-давно в одной далёкой стране жили два брата – Касим и Али-баба…

Сказка пошла на ура. История двух братьев – бедного и богатого, волшебной пещеры и одноглазого главаря разбойников вкупе с историей преданной рабыни Марджины и волшебным словом «Сезам*» - заставила Шера и Шоусси отрешиться от мрачности Зыбунов. Я уже успел рассказать до того места, где одноглазый атаман привёл караван верблюдов, гружёных кувшинами, в которых прятались его сообщники в город, и постучался в калитку Али-бабы, прося гостеприимства, как вдруг дядюшка Матэ сказал:

– Ой, складно же ты врёшь, Мирон… Вы даже не заметили, как мы свернули. Приехали. Вот и могила Имрана.

– Уже? – удивился я и только тут заметил, что сумерки превратились в полноценную ночь, а повозка остановилась на небольшом пятачке зелени, со всех сторон окружённом скалами. А в центре этого пятачка, который был, кстати, почти идеальной округлой формы, находилась пирамида из камней – самых обычных округлых валунов, чёрных и белоснежных. Вся конструкция казалась достаточно шаткой и держалась до сих пор не иначе как тем самым колдовством.

– Уже, - хмыкнул в ответ дядюшка Матэ. – Давайте-ка устраиваться, ребятки. Только сначала поздороваемся с владельцем этого места.

– А… он где? – не слишком разумно спросил я.

– За твоей спиной, незнакомец, - прозвучал голос сзади. Я аж подпрыгнул от неожиданности, обернулся… и только осознание того, что передо мной нечто вроде призрака, помешало поразить его каким-нибудь убойным заклятьем из арсенала дядюшки Матэ. К тому же уничтожить его вряд ли смогу, а вот разозлить…

Поэтому я вежливо склонил голову и сказал:

– Здравствуй, почтенный Имран. Мы – друзья дядюшки Матэ, и только поэтому осмелились нарушить твой покой. Меня зовут Мирон, а это Шер и Шоусси. Надеемся, что мы не навлекли на себя твоего недовольства.

Вполне себе материальный с виду мужчина, черноволосый и черноглазый, в простой рубашке, подпоясанной узорчатым поясом, кожаных штанах и мягких сапожках без каблука, стоявший передо мной, расхохотался:

– Хороший мальчик, воспитанный. И прыгаешь высоко. Думаю, мне стоит с вами поговорить, ведь здесь царит такая скука, только Матэ и заходит. Здравствуй, Матэ! Рад тебя видеть живым и здоровым, рад, что эти мерзавцы-Нойоты не добрались до тебя!

И Имран, подойдя к дядюшке Матэ, довольно крепко обнял его. Ничего себе! Материальная иллюзия! Как же он при жизни был силён? Эх, жаль, что ему не удалось объединить колдунов - с таким вожаком они бы Нойотов по брёвнышку раскатали.

Дядюшка Матэ ничуть не удивился объятиям почти призрака и обрадованно улыбнулся. А потом спросил:

– А Прошка-то где?

– Летает где-то, что ему сделается? Хорошо, что я сумел оживить твою птицу, она порой радует меня забавными новостями. А, вот и он летит. Почуял гостей.