– Пришли, - каркнул Прошка, и я оказался в ещё одной небольшой долинке между скал, поросшей мягкой травой, удивительно пышной и яркой. На этой полянке я увидел три небольших озерца – в них можно было поместиться одному-двоим, не более. Над ними поднимался пар, а вода казалась чуть бурлящей, как в джакузи. Сами же озерца были обложены гладкими разноцветными валунами, создавалось впечатление таких уютных ванночек под открытым небом. От ванночек поднимался пар. В одной из них уютно устроился Шер, в другой дремал Шоусси. Но он словно чувствовал, что я подойду, открыл глаза и радостно помахал мне рукой:

– Мирон! Мирон! Прыгай сюда, здесь места много!

– Нет, - тут же заявил Шер. – Лучше ко мне!

Снова здорово. И Шера обижать не хочется, и реально тянет запрыгнуть к Шоусси в тёплую водичку. Но лучше пока этого не делать. Шоусси же снова обниматься полезет… а за реакцию своего тела я не ручался. Я же не железный… И пусть он не помнит ещё, как его насиловали… А когда вспомнит? И сопоставит с этим моё поведение? Неизвестно, чем это закончится, и не утрачу ли я его доверие. Ой… Я что, уже Шоусси, как пару, начал воспринимать? Или эта мысль была у меня в подсознании давно, и разговор с Имраном и дядюшкой Матэ просто расставил все точки над «ё»… Что-то я слишком усложняю…

И я, весело махнул рукой обоим и заявил:

– Нет уж, давайте лучше вы ко мне!

И, сбросив одежду, прыгнул в третье озерцо. Тёплая, бурлящая вода охватила меня. Действительно, не хуже чем в джакузи. Эх, давно мне были недоступны такие простые радости. Я прикрыл глаза и расслабился. Как выяснилось, зря. Пару минут спустя в озерцо дружно плюхнулись два тела. Похоже, Шер и Шоусси решили присоединиться ко мне. И Шоусси сразу же заявил:

– Мирон, ты мыло забыл. Давай, помойся, и будешь совсем-совсем чистый. А хочешь, я тебе помогу?

– А я тебе голову помою, - быстренько заявил не желающий оставаться в стороне Шер. И, прежде чем я успел сказать «кыш», Шоусси принялся намыливать моё тело, а Шер вылил на голову какую-то жидкость из глиняной бутылочки и весьма умело принялся намыливать волосы. В общем, два симпатичных парня рядом… И ни на ком из нас троих ни единой нитки. Результат предсказуем, и моё тело радостно показало, что вся эта возня ему приятна. Ф-фу, еле успел отобрать мыло у Шоусси, заявив, что в некоторых местах привык мыться сам. И с головой ушёл под воду, чтобы высвободить свою шевелюру из цепких ручонок Шера.

Выпустить-то он меня выпустил, но вот возбуждение никуда деваться и не думало, поэтому я строго заявил, что столько купаться вредно и что им пора вылезать и одеваться, а я сейчас ополоснусь и тоже выйду, ибо нам спать пора, ведь завтра с утра мы отправляемся в путь, и нет, Шоусси, ополоснусь я точно сам.

Слава Богу, немного огорчённый Шоусси и ехидно улыбающийся Шер меня послушались и покинули озерцо, а пока они вытирались и одевались, я кое-как сумел облегчить своё положение до приемлемого и мрачно подумал, что с этим надо что-то делать. С Шоусси, ясный пень, на эту тему говорить бесполезно – не поймёт пока, а вот с Шером… Как мне объяснить, что для меня он – друг, брат и даже немного сын, но никак не любовник?

Так что выбрался из озерца, вытерся протянутым мне куском полотна и натянул протянутую мне Шером чистую рубашку. Вот ведь молодец, и обо мне подумал. Сам-то я на озерцо попёрся в чём был…

– Спасибо, Шер, - улыбнулся я. – Давайте возвращаться, нам и правда спать пора.

– А ты в повозке будешь спать? – непосредственно спросил Шоусси. – Со мной?

– Нет, - ответил я. – У костра. В повозке пусть поспит дядюшка Матэ, он уже немолод, ему нужен хороший отдых.

Шер просиял. Но тут Шоусси спросил тоном ребёнка, выклянчивающего конфетку:

– А можно я тоже… у костра? Тогда дядюшке Матэ будет ещё удобнее.

Я представил себе, как Шоусси во сне ко мне прижимается… а тело-то у него, на минуточку, вполне себе взрослое и очень даже симпатичное, даже рабство его испортить не смогло… ой, кому-то будет цорес*… И я строго сказал:

– Нет. Тебе тоже лучше спать в повозке. Ты ещё не восстановился, не окреп до конца… сам понимаешь.

Непосредственное лицо Шоусси погрустнело, но так просто он от меня отвязываться не собирался:

– Мирон, а когда я… ну… окрепну… Можно будет у костра?

– Можно, - тяжко вздохнул я, искренне надеясь, что к этому моменту уже сумею объяснить всё Шеру.

Шоусси радостно закивал и вот таким макаром мы добрались обратно, к могиле Имрана. И тут Шоусси радостно выдал ожидавшим нас колдуну и дядюшке Матэ:

– А Мирон сказал, что когда я окрепну, он будет со мной спать!

Поделился радостью, ничего не скажешь…

Лица у дядюшки Матэ и Имрана сразу сделались зверскими, а Шер, ехидина, заржал так, что разбудил мирно дремавшего на могильном камушке Кэпа.