Раздалось тихое хлопанье крыльев, и на плечо Имрана опустилась… точно такая же птица, как и Кэп. С таким же зелёным хохолком, только не такая крупная.

– Привет, Матвей! – заявила птица. – Смотрю я, ты снова отправился в путешествие!

– Твоя правда, Прошка, - согласился дядюшка Матэ. – Как сам-то?

– Неплохо, - философски ответила птица. – Жаль только, что покидать это место надолго я не могу – развеюсь. Привет тебе, собрат! Вижу я, что у Равновесия вновь появились дела в этом мире.

Кэп хрипло каркнул, видимо, впервые в жизни потеряв дар речи.

– Это… - вырвалось у Шера, - это тоже птица Равновесия?

– Я был птицей Равновесия, малёк, - насмешливо отозвался Прошка. – Пока меня не убили. А теперь я просто иллюзия… правда, довольно материальная, но всё же иллюзия, созданная иллюзией. Я не могу вернуться к Матвею, потому что только пребывание в этом месте даёт мне возможность существовать. Но у меня есть о чём вспомнить, правда, Матвей?

С этими словами птица-иллюзия перелетела на плечо к дядюшке Матэ и ласково пошевелила клювом его волосы. Тот в ответ погладил птицу:

– Конечно, Прошка… Конечно…

– Ну и ладно! – заявил Прошка. – Сейчас у вас пойдут глупые разговоры, к которым я не имею никакого отношения. Я лучше полетаю!

И он стремительно взмыл в ночное небо, бесследно растаяв там.

– Не сердись, Матэ, - грустно сказал Имран. – Нелегко быть иллюзией.

– Я понимаю, - ответил дядюшка Матэ. – Прости, друг, нам нужно приготовить ночлег и ужин. А потом… потом нам хотелось бы поговорить с тобой…

– С удовольствием, - улыбнулся Имран. – Здесь мало развлечений, так что я помогу, чем смогу. Чувствую, что вам нужна моя помощь.

– Это так, - кивнул дядюшка Матэ. – Но об этом позже. Мальчики, наберите хвороста – вон там есть засохшие кусты горечавника. А я поставлю полог. Шер, а тебе нужно набрать воды – вон там, слева, видишь пещеру?

– Да, - кивнул Шер, хотя разглядеть что-либо в темноте было затруднительно.

– Там родник. Не увидишь, так услышишь, - продолжил дядюшка Матэ. – Набери воды, каши сварим.

Я взял Шоусси за руку и повёл по направлению к предполагаемым кустам. Тот не сопротивлялся, поскольку мысленно я послал ему картинки вязанки дров и горящего костра. Кусты оказались точнёхонько там, где показывал дядюшка Матэ, и сушняка было изрядно. Я собрал две огромные охапки, одну взвалил на Шоусси, другую потащил сам. Так что костёр мы развели довольно быстро, и кашу дядюшка Матэ сварил просто восхитительную, добавив туда помимо крупы кусочки сала и копчёного мяса.

Имран всё это время находился рядом с нами, глядя в пламя костра и хваля восхитительный запах каши. А когда мы закончили ужин, и я стал собирать миски, чтобы отставить их в сторонку и помыть завтра с утра, произошло нечто странное…

Мне под ноги попался камушек, я споткнулся, и медальон Шоусси выпал из-за пазухи. Я торопливо подобрал его и хотел спрятать снова, когда Имран вдруг воскликнул:

– Погоди! Откуда у тебя это?

*Автор знает, что в более позднем переводе «Сим-сим», но «Сезам звучит куда волшебнее.

========== Глава 17. Попытка ==========

Мне под ноги попался камушек, я споткнулся, и медальон Шоусси выпал из-за пазухи. Я торопливо подобрал его и хотел спрятать снова, когда Имран вдруг воскликнул:

– Погоди! Откуда у тебя это?

– Медальон? – переспросил я, подобрав выроненное.

– Да! – воскликнул Имран с нетерпением в голосе. – Мне знакома эта вещь. Откуда у тебя это? Это твоё?

– Нет-нет, - покачал головой я. – Это принадлежит Шоусси. Строго говоря, это его единственная вещь.

Призрак с надеждой взглянул на Шоусси, но тот снова был в состоянии «ушёл в себя, вернусь не скоро», глаза его после сытного ужина стали сонными и неподвижными.

– Шоусси? – переспросил Имран. – Это ведь не настоящее его имя, правда?

– Не настоящее, - ответил я. – Я выкупил его из рабства. Говорить он не может, рассказать что-то о себе – тоже. Прежний его хозяин называл его Тварь, мы… мы не могли так называть человека. Его состояние немного улучшилось, но… Я знаю, что он побывал в лапах Нойотов, его пытали, возможно насиловали. Его личность практически стёрта, единственное, что я могу сказать – что у него есть способности к колдовству. Я видел его… ну… в ментальном плане. В первый раз это был годовалый малыш, потом ребёнок лет трёх-четырёх. Вот, в общем, и всё. Дядюшка Матэ сказал, что вы очень сильный колдун и менталист. И я надеялся, что вы сможете помочь Шоусси как-то восстановить свою личность. Мне его жаль. Очень.

Имран покивал задумчиво.

– Вот оно что… Как прискорбно, что в моё время не удалось достичь согласия между колдунами… и эти твари… Нойоты… Они продолжают гадить везде, где возможно. Сколько несчастных вынуждены жить в постоянном страхе, скрывая свой колдовской дар, а ведь в этом нет ничего плохого! Хорошо, я посмотрю мальчика и подумаю, что тут нужно сделать. К счастью, моя иллюзорная сущность ментальным практикам не помеха. Надеюсь, что у него хоть что-то сохранилось, за что можно зацепиться и восстановить личность.