От выстрелов и лязга мечей заложило уши. Кто-то бросился к молодому парню с левого бока, и тот едва успел парировать атаку. Кристофер никогда не был мастером фехтования, но кое-какие уроки в юношестве получил. Насевший на него пират дрался без профессионализма, но с напором и рьяностью. Кристофер едва успевал отбиваться и уворачиваться. Трижды он был близок к тому, чтобы подхватить остриё меча каким-нибудь жизненно важным органом. Спустя пару минут, показавшиеся ему невыносимо долгими, он изловчился и полоснул противника по лицу. Тот завопил от боли и схватился за повреждённый глаз, и в этот момент кто-то всадил ему нож в спину.

Краем глаза Кристофер заметил, что Клемин тоже сражался на мостике. Кто-то из моряков упал замертво, и убийца бросился к капитану, но был свален выстрелом в голову.

– Да вы не только ворчать умеете, оказывается, - скидывая сумбурно мечущегося разбойника за борт, крикнул Кристофер Лейцеру.

– А ты отлично скачешь, кузнечик, - откидывая разряженный пистолет, бросил тот в ответ.

К Лейцеру подскочил разъярённый головорез, но мастер Койер с лёгкостью отклонил его удар, сделал подсечку и, когда противник падал, подставил клинок под брюхо. Его движения были лёгкими и проворными, несмотря на возраст. Он с точностью наносил удары, метя в жизненно важные точки, и наносил только смертельные раны. Кристофер поймал себя на мысли, что мужчина явно не в стычках с пиратами научился такому виртуозному владению мечом. Стоило его поспрашивать об этом.

После этого у Кристофера было ещё двое врагов. Одного он ранил, когда тот открылся после неудачного выпада, а второй внезапно передумал драться с ним и куда-то слинял. В висках бешено стучало, а руки потяжелели, как если бы его мышцы были выщерблены из камня. Вместе с тем ушёл страх, а его место заняло какое-то лихорадочное возбуждение. У парня и раньше были враги, он даже дрался пару раз на дуэлях. Но никогда ещё его не окружала такая неразбериха: кругом носились люди, ругались, кричали, падали, стоная или захлёбываясь кровью. У любого голова могла пойти кругом. Проклятье, да его вообще могли убить! Повезло как-то… в этот раз.

Вскоре численный перевес пиратов перестал быть их преимуществом. Осознав, что они в проигрышной ситуации, негодяи попытались отступить, но их добивали в спину. Некоторые бросили оружие и подняли руки, как это ещё недавно делали члены экипажа. Вот только пираты не притворялись, а действительно готовы были сдаться. Их капитан был убит в самом начале. Окровавленные тела разбойников моряки сбрасывали за борт. Но и экипаж «Асфоделуса» понёс потери, хоть и не такие существенные. Пятеро ребят были заколоты, ещё двое сидели на досках, прижимая руки к ранам. Это серьёзно подкашивало общую трудоспособность команды.

– Шесть человек сдаются на наше помилование, - объявил один из моряков. – И предлагают работать на нас, пока не будут доставлены на сушу для дальнейшего суда или отпущены нами во имя спасения наших собственных душ.

Все взоры обратились к капитану, запыхавшемуся, но готовому продолжать бой, если это потребуется. Кристофер ощутил укол зависти: в похожей ситуации ему бы не хватило ни смелости, ни силы воли.

– Я думаю, - отдышавшись, начал Клемин, - мы могли бы…

– Нет! – резко прервал его Лейцер. – Мы не позволим себе опуститься до такого! Помощь пиратов? Содержание их на нашем корабле? Никогда!

И прежде чем его сын начал спорить, мужчина поравнялся с первым пиратом и порвал ему бок. Истошно завопив, тот скорчился на палубе. Мгновение, и его сосед дёргался на досках, прижимая ладони к распоротому горлу. Третий бедолага в исступлении метнулся в сторону. Моряки в ужасе отшатнулись, а меч с противным чавканьем вошёл в спину беглецу.

Кристофер был прикован ужасающим зрелищем. На остальных членов безжалостная казнь действовала так же гипнотически, и никто не торопился остановить руку мастера Койера. Краем глаза Кристофер заметил стремительное перемещение. Молниеносно Клемин сиганул с выступа и в пять прыжков достиг отца. Он повис на его руке, когда та уже замахивалась над пятой жертвой. Титаническими усилиями (по-другому и не скажешь) капитан заставил Лейцера остановиться.

– Хватит! – крикнул он, и в глазах его плясал огонь. – Мы так не поступаем! Ты говоришь о гордости, а сам опускаешь нас до уровня этих головорезов!

Сначала Кристофер подумал, что Лейцер отшвырнёт сына или даже нападёт на него. Но гнев на лице мужчины сменился досадой, и он выронил меч из руки.

– Поступай, как считаешь правильным, капитан, - после долгой паузы выдавил он.

Двое спасённых пиратов во все глаза смотрели на Койеров. И, должно быть, молились про себя. Кристофер так бы и сделал на их месте. Даже его пробрал озноб, хотя многие мерзости он переносил с деланным равнодушием и никогда, даже в раннем детстве, не падал в обморок при виде крови.

Пиратов связали и закрыли в трюме. Раненым оказали помощь. Команда обмотала погибших парусиной и, отдав честь, бросила за борт. Тихие и скромные проводы нагнали ещё больше тоски в ряды моряков, хотя, предполагалось, что они должны праздновать победу над морскими разбойниками. Но в воздухе витала усталость и скорбная тишина.

Лейцер скрылся в каюте, в то время как его сын отчалил от опустевшего брига пиратов. Кристофер, ни с кем не обмолвившись ни словом, поплёлся в свою каюту и провалился в сон. Давно он не спал так крепко.