– Когда на нас напали пираты, вы отмахивались от них, одного даже ранили, я видел. Но никого так и не убили. Это потому что вы не любите пачкать руки в крови? Или боитесь последствий? Если на пути к вашему сокровищу встанет человек, вы убьёте его?

– К чему эти расспросы? – горячо выпалил Кристофер. – Хотите понять, насколько я похож или отличаюсь от вас? Нет, я не маньяк, которому нравится резать людей. Это всё, что вам следует знать.

Мужчина ухмыльнулся краешком губ, потоптался на месте, а затем ясным взглядом уставился куда-то сквозь собеседника.

– Люди не рождаются маньяками. На многократные убийства их подбивает цель. Вам известно, что, согласно древневосточной мифологии, к убийцам каждую ночь приходят души их жертв и рассказывают им ужасные истории, от которых кровь стынет в жилах? Это – наказание для убийц.

– И к вам они приходят?

– А к вам, господин Цхинлтрер?

Кристоферу не понравилось, с каким оттенком прозвучал этот вопрос. Он пытался сообразить, для чего мастер Койер вообще начал говорить о целях и убийствах. Как будто он пытался докопаться до какой-то правды, но шёл к ней издалека, говоря на посторонние темы, чтобы в итоге из разрозненных ответов составить какой-то один, нужный ему.

– Некому приходить, - сухо выдавил Кристофер, отворачиваясь и показывая тем самым, что разговор окончен.

Остров быстро увеличивался. Расплывчатое пятно приобретало более ясные очертания, являя взору неровные скалы и торчащие в разные стороны деревца. Ветер плавно гнал волны и разбивал их о берег. Крохотные капли осели на лице Кристофера. Он инстинктивно слизнул влагу с губ и подивился, почему брызги не солёные.

Моряки затянули воодушевляющую песню. За восемь дней они пропели около тридцати разных композиций народного сочинения. И как только помнили их все?

«Асфоделус» замер возле самого берега. Песок у воды казался совсем белым, а море напоминало прозрачное стекло бутылки, но более бирюзового цвета. Как успел заметить каждый на корабле, остров с трёх сторон окружали невысокие прибрежные скалы, и только с одной было возможно подойди почти вплотную к нему. По каменьям сновали крабы, а из кустов выбежал какой-то грызун и скрылся в высокой траве.

– Вот он, ваш Монмур, - протянул Лейцер, надвигая шляпу пониже и махая рукой в непроизвольном направлении. – Можете начинать свои «исторические» исследования.

Кристофер поборол желание запустить в него чем-нибудь. Погладив заживающее плечо, он развернул листок и стал в очередной раз изучать карту, которую, казалось бы, и без того успел выучить наизусть.

Вместе с ним на берег сошли капитан, его помощник и ещё трое моряков, соскучившихся по твёрдой почве. Остальным поручили следить за кораблём и пленными пиратами, которые в глазах Кристофера были просто мебелью или дополнением к интерьеру трюма.

– Сколько времени вам понадобится, чтобы закончить ваши поиски? – вежливо поинтересовался Клемин.

– Остров небольшой, так что, я думаю, за день управлюсь.

– Чистильщик каминов тоже так говорит, а потом от его чёрной рожи прохода нет, - проворчал под нос Лейцер.

Карта, которую молодой человек добыл без особого труда, состояла в большей степени из шифра. И снова он был связан с тем самым вторым томом «Рассуждений о зарождении миров». Кристофер давно расшифровал послание и хранил порядок знаков и цифр в голове, опасаясь наносить пометки на лист. Трудностей быть не должно: на таком крохотном островке разыскать тайник будет проще простого.

Кристофер зашёл в небольшой тропический подлесок. Весь остров казался заросшим великаном. Стало понятно, почему никто не хотел выстраивать в этом блаженном уголке домик: голый участок земли был только рядом с водой, а всё остальное – скалы, деревья, непролазные кусты, снова деревья. Можно было, конечно, порубить всё это топорщащееся из земли непотребство, но стоило ли оно таких усилий?

Какие-то птицы пролетали прямо над головой у Кристофера, но они интересовали его не больше редких облачков на небе. Его скорее волновало, что он мог наступить на змею или ящерицу в траве. Он был настолько сосредоточен, что не ощущал ни радости, ни воодушевления при мысли, что вот-вот в его руках окажется долгожданная ценность. Если это будет ценность, а не набор разбитой посуды каких-нибудь доисторических существ, от которой очередной музей заворотит нос с воплями, что у них и без того все кладовые забиты этим «добром». А какой-нибудь напыщенный дядечка в наряде Совести и пушистом парике Упрёка начнёт причитать, что вот на это у него, достопочтимого Цхинлтрера, ушли почти все оставшиеся сбережения. Семьдесят восемь ферлов, кто бы мог подумать! Не какая-то там завалявшаяся в кармане мелочь! Кристофер мог бы продать часть книг и карт и на полученную сумму открыть маленький магазинчик. Тихое и спокойное дело, не то что эти морские прогулки за расплывчатыми целями и неясными надеждами. Смог бы он до конца дней своих простоять за прилавком, одаривая посетителей радушной улыбкой и расхваливая свой отменный товар? Ответ был очевиден.

Молодой человек упёрся в скалу, грозно нависавшую над ним. Тупик или конечная остановка? Кристофер принялся рассчитывать в уме, тем самым сужая район поиска. Данные на карте были приблизительными, либо это он не ладил с математикой. В любом случае, парню пришлось повозиться, прежде чем он методом проб и ошибок отыскал нужную точку. У него ушло около часа, но он пролетел со скоростью пули.

Что он будет делать дальше? Спрячет клад получше, а Койерам скажет, что на острове ничего нет? Потом он сможет вернуться и забрать оставленное. Откупится? Притворится, что разделит добычу с экипажем, а потом оставить их ни с чем?