Шрифт:
– Двадцать, - оборвал Бергера Мейсон.
– Сколько вам лет?
– обратился судья к Веронике Дейл.
Она взглянула на него и вновь заревела.
Судья Китли откинулся в кресле и, подобно Мейсону, тоже расслабился.
– Что же, мы подождем пока свидетельница успокоится и ответит на вопрос.
– Вероника, может быть, вы не в состоянии отвечать на вопрос?
– снова вмешался Гамильтон Бергер.
– В состоянии, - решительно ответила она.
– Ну вот, на вопрос мистера Бергера вы ответили. Теперь ответьте, сколько вам лет, - сказал судья Китли.
Она подняла голову и, словно в поисках помощи, окинула взглядом публику.
– Сколько вам лет?
– повторил вопрос судья Китли.
Бергер весь дрожал от напряжения. Заметив это, судья Китли сказал:
– Я полагаю, господин окружной прокурор, вам не следует так волноваться. Я не думаю, чтобы мисс Дейл не могла ответить на вопрос или что она готова упасть в обморок. Так сколько вам лет, мисс Дейл?
Она напрягла всю свою волю и еле слышно прошептала:
– Двадцать.
Но этот ответ услышал весь зал.
– Да, - покачал головой судья Китли. Затем он резко повторил вопросы, заданные Мейсоном: - Когда вы покинули дом? Когда вы последний раз видели мать? Сколько времени вы добирались сюда? Сколько времени вы ехали на попутных машинах?
– Я... Я не могу сказать... Я не считала...
– Когда вы в последний раз видели вашу мать?
– Я... Мне...
– Ваша Честь!
– не вытерпел и вмешался Гамильтон Бергер.
– Я должен внести предложение, касающееся...
– Пожалуйста, только поскорее, - сказал судья Китли.
– Мне стало известно, что мать этой девушки находится здесь, в городе, ее опекает Перри Мейсон. По каким-то соображениям он решил, что ей не следует сегодня присутствовать на заседании суда. Мне кажется, Ваша Честь, что защите следует вызвать сюда мать девушки, чтобы Вероника Дейл успокоилась и могла...
– Позволю себе напомнить, - тут же отозвался Мейсон, - что именно я сообщил вам о ее приезде и просил вас разрешить свидание, но вы это предложение отвергли.
– Да, - сказал Бергер, - я отверг тогда это предложение, но сейчас вижу, что эта встреча должна состояться. Вчера вы просто застали меня врасплох, когда я уже собирался уходить домой. Чуть позднее я хотел предложить, чтобы мистер Мейсон направил ко мне миссис Дейл, и я бы тогда лично устроил им свидание. Я пытался дозвониться до мистера Мейсона, но безуспешно. Я пытался выяснять, в каком отеле остановилась мать Вероники, но так же безуспешно. Я не мог предположить, что мистер Мейсон будет столь яростно препятствовать этому свиданию. Противозаконное препятствование со стороны...
Судья Китли резко застучал молоточком.
– Извольте воздержаться от необоснованных личных выпадов!
– Позволю себе заметить, - сказал Мейсон, - что выступление господина прокурора преследовало не столько цель предъявить мне обвинения, пусть и необоснованные, сколько дать возможность свидетелю сориентироваться. Зная о том, что ее мать находится здесь, свидетель должен соответствующим образом изменить свои показания.
– Она должна видеть свою мать!
– рявкнул Бергер.
– Она получит возможность увидеть ее, когда ответит на вопросы Суда, - отрезал судья Китли.
– Перед нами вполне здоровая, сознающая свои действия и свою ответственность двадцатилетняя женщина. Она вполне в состоянии ответить на элементарные вопросы без того, чтобы господин окружной прокурор, как нянька бегал вокруг нее. Она может ответить на них и в отсутствие своей матери. Я желаю выяснить, когда она покинула свой дом и когда она в последний раз видела свою мать. И я узнаю это от нее.
В зале после этой тирады повисла напряженная тишина.
– Когда это было, мисс Дейл?
– потребовал ответа судья. В тоне его голоса не чувствовалось и следа былой симпатии к свидетельнице.
– Примерно год назад, - ответила Вероника.
– Почему же вы сказали, что вы добрались до города за неделю? спросил ее Мейсон.
– Я... я запуталась, смутилась...
– Вы и теперь в смущении?
– Да.
– Вы понимаете мои вопросы?
– Да. Понимаю.
– Вы покинули дом примерно год назад и с тех пор не видели свою мать?