– Ух... Спасибо!

– Так. Всё. Теперь мне надо спешить. Ещё поболтаем, надеюсь.

– Да! И про файлы! А то очень многое на бумаге писать приходится. Иначе не сохранишь...

– Оке.

"Что ж, с ними забавно. И это не Кармина дубль два, как сперва подумалось. Совершенно другое."

...Переодеваться не стал. Взял полевой тулкит. Перекусывать некогда - а, там сварганим... Стремглав залез в базу: Нейра... Рианнона... Сосновая Балка, 17... Странно, у обеих нет фоток... Хм, ищем "без фото": ну, ещё у десятка девиц та же мода. Ишь, скромницы...

Ладно. Нам к Сосновой Балке, 14, и даже ещё ниже - вот в это местечко...

Добрался, вполне соблюдя тайминг - ранговый пилот Кейрис умел не выпадать из времени. Приготовился ждать - но близнецы появились почти тотчас же, вот ведь пунктуальные симпатяги!

Быстро и успешно вписались на сиденье рядом - показав, что они всё-таки нечто среднее между одним человеком и двумя: со смешками и улыбками, с тёплыми задеваниями локтями-бёдрами - но именно это мы и планировали... Вот, пожалуй, две Шенноны заняли бы чуть меньше места на сиденье. Наверное... Или две Рианноны... А если две Кармины... Нет, всё же: близнецы - идеальный форм-фактор, есть такая идея, данная в ощущении...

Легли на курс, по неторным траекториям. Прошли Ворота.

– Сразу хочу сказать. Я знаю, что там у вас дудка. Но дудка мне пофиг. Я вообще инспектор-пофигист.

– Бли-ин, а нас её вчера...

– ...заставляли.

– ...запрягали

– ...весь день!

– даже два почти!

– Почти два дня!

– Что, устали?

– Не-ет.

– ...сначала - устали, потом - нет.

– В смысле, потом уже устали! А сначала - нет.

– Это мы потом выспались.

– Сначала не выспались потому что - потом выспались.

– ...потому что устали.

– Н-да... А кто заставлял-то?

Близнецы замялись - Кейрис их успокоил спешным жестом:

– Стоп, вопрос снимается, молчите! Не собираюсь валить какого-нибудь вашего Аахена, Рихтера - или кого там ещё... Кто вполне разумно осторожничает. И пытается вписать вас в здравые рамки - каковая попытка, конечно же, бесполезна...

Близнецы хитренько заулыбались.

До заимки добрались быстро. Плантация являла разительно отличное зрелище, плачевно опустошённое. Дудка отсутствовала полностью, как явление.

– Да, работа весомая...

– Ага.

– Убились, просто, дёргать!..

– А потом жечь свастиком.

– Чем?

– Свастик! Реагент.

– Им жгут - ну, гасят...

– Если что не то выросло.

– Сразу, в труху такую... Но кожу он не жгёт.

– Но вот одежду...

– ...но мы разделись...

– ...полностью все разделись, пока жгли...

– Потому что синт труху свастика плохо жрёт - всё коричневое выходит...

– ...и трухлявое.

Кейрис осмысливал:

– Гм... Значит. Если одетого человека полить свастиком: одежда - в труху, коже - ничего?

– Да!

– Почти. Помыться надо, придётся...

– ...чесаться будет, несильно...

– ...Мы пробовали. Раньше.

– Ещё нас мальчишки, раньше, пару раз очень сильно поливали...

– ...но это сурово запретили!

– ...и надоело уже.

– Понятно. Свастик целлюлозу крошит. Стандартная настройка синта под одежду - именно целлюлоза. Вот купальники - наверняка не берёт?

– Ну так это бассейный синтюх нужен...

– Нет. Обычный можно перенастроить. Ладно. Фиг с ним.

("Фиг с ним" - фигура речи, конечно, риторическая: войдя в дом, близнецы первым делом прилипли к синтюху - ритуал; даже для таких общительных, как они...

Да уж, думал Кейрис. Синтез стоило выдумать хотя бы как подспорье коммуникации. Ситуация любая: вот приводишь ты девушку домой, обстановка для неё новая, она в напряжении, да и сам не знаешь, что бы такое правильное сказать - но тут вы оба закидываете первую - верхнюю - серию одежды в ресинтез, непременно контролируя процесс, пусть даже молча - вы оба при деле, неотложном и важном - ибо каким же ещё ему быть, коль оно заполняет вакуум, снимает напряжение?.. Дальше - уже легче. Но и потом, чуть что - синтез поможет: еду тоже можно и нужно готовить вдумчиво и неотложно, избежав очередной маяты "а вот сейчас что бы мне правильное такое учинить?". Каждый на перепутье мыслей начинает ковыряться в синте - это символ, знак во множестве оттенков; как люди раньше жили без такого важного инструмента, чем заполняли неловкости - невозможно представить!)

Себе инспектор сделал шлафрок аахеновского толка (нашёлся в темплейтах), пару обуви в тон - и копию костюмчика (свой темплейт); сразу же переоделся.

Застал близнецов в холле, в четыре руки сервирующих уют и атмосферу грядущего вечера, в частности, трапезу: одна расставляла и собирала, другая рукой в рабочей перчатке (ага, чтоб ключ гостевой прошёл) дотыкивала на синте ингредиенты, свободной рукой на подхвате помогая сестре - впечатляла слаженность: двое действовали как единое целое.