После этого, Семен Маркович, без лишних слов, выполнил его просьбу.

По-прошествии некоторого времени, Михалыч сообщил, что через пару часов, следует ожидать "дорогих" гостей. Он не мог сказать, откуда ему это известно и с чего это вдруг у него возникло такое ощущение. Да это было и неважно. Просто он знал и все тут!

– Что-то они зачастили последнее время!
– недовольно проворчал он.
– Видимо, график сбился. Хотя, скорее всего, семь человек - это им всего на один зуб!

Люди по очереди подходили к большому столу, где на подносах были разложены "торпеды". После чего под бдительными взглядами профессора и Вадика проглатывали их.

Мучительный процесс затянулся надолго. Всех, без исключения, тошнило. Лишь после нескольких попыток удавалось проглотить отвратительную резиновую оболочку наполненную отравой.

Рыкова и двух его подельников пришлось фаршировать "торпедами" насильно. Но Батек добился того, чтобы все они получили усиленную, бонусную порцию, в тройном размере.

– Будете рыпаться, хлопну по брюху кулаком, вот тогда вам точно будет ай-яй-яй!
– пригрозил он им напоследок.

Наконец очередь дошла до Вадика и самого Батька.

– Тебе какой больше нравится, со вкусом банана или клубники?
– старый вор любезно протянул капитану поднос.

Там сиротливо лежали две последние "торпеды".

– Мне никакой не нравится!
– грубо оборвал его Вадик.

Могучая шея спецназовца при этом пошла красными пятнами.

– Бананы и клубнику не любишь?
– недоверчиво спросил вор.

– Гандоны я не люблю! Понял?
– взревел доведенный до белого каления Вадик и, не глядя, схватил "торпеду".

Через некоторое время, как и предрекал Михалыч, погас свет и пожаловали шримпы.

Их приход встретили без всякого сопротивления. Обитатели супермаркета валялись вповалку, изображая массовый падеж скота. То есть, продолжали гнуть первоначально выработанную линию насчет эпидемии страшной заразы косившей всех без разбора.

Когда свет вновь вспыхнул, не досчитались восьмерых. В числе безвозвратно ушедших были оставшиеся спецназовцы и их командир - Вадик.

– Теперь остается ждать, чтобы понять сработала наша уловка или нет?
– тяжело вздохнул Михалыч и неловко смахнул невесть откуда набежавшую слезу.
– Становлюсь сентиментальным, черт побери! А это сейчас очень некстати.

Злодей Рыков, по странной прихоти судьбы, уцелел. Также как и его лысый, здоровенный охранник. Их по-прежнему держали под замком, несмотря на то, что они громко возмущались, и требовали уравнять их в правах с остальными.

Между тем, процесс избавления от "торпед" шел своим чередом. В процессе этого никаких проблем не возникало. Во всяком случае, к уважаемому профессору никто не обращался по этому поводу.

Несмотря на то, что люди были полностью деморализованы, Михалыч организовал заделку очередной дыры, оставленной шримпами. По-прежнему круглосуточно дежурили вооруженные часовые из числа гражданских. Сказывалась спецназовская выучка Вадика.

Прошло два дня. По логике вещей шримпы должны были хоть как-то проявить себя. Но об них не было не слуху, ни духу. Это не на шутку нервировало обитателей супермаркета. С другой стороны отсутствие, каких либо действий со стороны злобных членистоногих, тоже говорило о многом. При этом людям очень хотелось верить, что их рискованная затея успешно сработала, и им удалось убедить шримпов в своей полной несъедобности.

И вот однажды началось. Свет во всем здании неожиданно начал мигать. Несколько раз он выключался, чтобы тут же включиться вновь. Откуда-то снизу доносился низкий гул, который постепенно становился все выше и выше. Пока, наконец, не стал совсем пронзительным. Внезапно появилась уже знакомая вибрация, которая стремительно нарастала.

Борис схватил Вику в охапку и распростерся на полу.

– Неужели они все-таки решили отправить нас домой?
– перекрывая пронзительный вой, прокричала девушка.

– Ты знаешь, я совсем не против!
– улыбнулся ей Борис.

Перед тем как потерять сознание он уткнулся лицом в волосы Вики и успел вдохнуть в себя ее такой знакомый и родной запах.

Борис очнулся от какого-то едкого отвратительного запаха, который, казалось, выедал ему слизистую носа.

Открыв глаза, он обнаружил над собой улыбающееся лицо Семена Марковича. В руках у него был клочок ваты с нашатыркой.

– Просыпайтесь молодой человек!
– радостно возвестил он.