– А взамен поставлял им живых людей! Скольких своих сограждан ты скормил этим упырям, скотина?
– скрипнул зубами капитан, гневно сжимая и разжимая огромные кулачищи.

– Не знаю, - меланхолично пожал плечами Рыков.
– Может быть сто, двести или триста? Сначала я вел строгий учет, а потом меня понесло, и я сбился со счета. Было не до этих мелочей. "Хозяева", то есть, шримпы оказывали мне всестороннюю помощь и поддержку в организации нашего взаимовыгодного сотрудничества.

– Ты все сказал?
– нетерпеливо перебил его Михалыч, которому надоело выслушивать откровения негодяя.
– Но, мы не услышали самого главного - как отсюда выбраться?

Рыков внимательно посмотрел на него, так словно видел его первый раз в жизни. После чего, совершенно искренне ответил:

– Я не знаю.

– 27 -

Оставив Рыкова в покое, Вадик запер его под замок. Несмотря на то, что допрос этого негодяя многое прояснил, практического применения всему этому вороху информации не было. Одна сплошная лирика, не более того. Во всяком случае, как убраться из холодильника они до сих пор не знали. Не говоря уже о том, чтобы вернуться домой.

Две огромные дыры, проделанные шримпами в стенах торгового центра, срочно заделали. Но все прекрасно понимали, что если членистоногие людоеды вновь решат повторить свой визит, это их не остановит. А то что такой визит непременно последует не вызывало ни малейших сомнений. От первой партии людей уведенных ими из супермаркета, наверное, уже, ничего не осталось.

В связи с этим нужно было готовиться к тому, чтобы попытаться отразить атаку нелюдей. Для того чтобы хоть как-то повысить шансы на успех, было решено построить укрепления. Укрывшись за ними, Вадик собирался встретить неприятеля шквальным огнем из всего, имевшегося в их распоряжении, стрелкового оружия. Он планировал вооружить всех поголовно, вне зависимости от умения стрелять. Теперь, каждый человек был на счету.

Над тем хорошая это была мысль или плохая, командир спецназа старался не думать. Потому, что ничего более умного все равно в голову не приходило. А так была хоть какая-то видимость активной деятельности, направленной на выживание. Да, и люди занятые делом, меньше думали о том, что их может ожидать впереди.

На возведение укреплений были брошены все людские резервы. Обитатели торгового центра, все как один, трудились не на страх, а на совесть. Хотя страх, конечно, тоже присутствовал и был, пожалуй, самой мощной мотивацией. Люди понимали, что на сегодняшний день, это хоть какой-то шанс уцелеть в предстоящем набеге шримпов.

Их единственный и по-настоящему грамотный технарь - Веник, по мере сил пытался усилить сооружения как мог. Но бывший в их распоряжении подручный материал был слишком хлипкий. Так что, при всем желании, выше головы было не прыгнуть. Поэтому у них получалось, то, что получалось.

К вечеру укрепления были готовы. Несмотря на затраченные усилия, они получились не особо внушительными. И вид имели довольно-таки неказистый. Более того, вопиющая ненадежность этой оборонительной конструкции была видна невооруженным взглядом.

Тут возле Вадика неожиданно возник Батек. Спецназовец недобро покосился на него, но промолчал. Старый вор не принимал участия во всенародной стройке, а где-то праздно шатался, по своему обыкновению.

Окинув критическим взглядом укрепления, Батек иронично буркнул:

– Ну, ну!

– А что? Ты имеешь что-то против?
– недовольно поинтересовался Вадик, ревниво оглядывая свое детище.

В глубине души он понимал, что укрепления больше походили на кучу мусора, нежели на фортификационные сооружения.

– Командир, ты, правда, всерьез думаешь, что эта бутафория их задержит?
– скривился Батек, словно жевал очень кислый лимон.
– Да они пройдут через эту рухлядь, словно нож через масло!

– А ты можешь предложить что-нибудь другое? Я уже молчу о том, что вместо того, чтобы пахать вместе со всеми, ты шлялся черт те где, как сукин кот!
– взорвался капитан.
– Или тебе, как авторитетному вору - работать западло, не по понятиям? Так я сейчас мигом исправлю это досадное упущение! Будешь у меня вечным дежурным по кухне, ответственным за чистку картошки!

– А чего ты разорался-то, сразу?
– обиделся Батек.
– Я может быть, действительно, имею желание внести посильный вклад в это самое, как его? Ну, в дело нашего всеобщего спасения!

Вадик прожег его взглядом навылет, но ничего не сказал.

– Мыслишка у меня одна тут возникла, - несколько издалека начал Батек.
– Мы ведь тут, в этом холодильнике, навроде, как в зоне находимся? Верно? То есть - не войти, ни выйти.

Капитан был должен признать, что в словах вора есть здравый смысл.