Они были иными, не такими, к каким он привык, это его задело, даже обидело, хотя обижаться было глупо: другая планета, другая жизнь... Позже ещё говорил с ними издалека, - сумел сказать, что он одиночка и не будет мешать.

Они пришли к дому - бесшумные и чёрные, разлеглись по окрестным холмам, чтобы наблюдать. И ему пришлось выйти к ним, чтобы принять бой.

Он был крупнее их и сильнее, - обратиться в существо мельче себя было невозможно, - и отстоял право на свою землю. С тех пор его не трогали, а когда он шёл, то кратко давал о себе знать - и пересекал их владения. Постепенно они привыкли к странному собрату, от которого нет вреда, который не отнимает их добычу, а он сумел дойти до людских поселений.

Йаллер знал, что идёт война. Он шёл разведывать, а среди людей быть зверем уже было опасно, и там - он стал человеком. Вздрогнул от разорвавшего осеннюю тишину визга: его увидели, случайно, он то ли чего-то не рассчитал, то ли ошибся.

И ушёл - лёгкими, мягким прыжками, когда меховые лапы касаются земли и тут же снова поднимаются в воздух, не мог ничего с собой сделать: он и тут летал больше, чем мог бы зверь.

Потом Ирату осведомился, не из-за него ли пошла легенда про оборотней. Пришлось признаться, что да, из-за него, и что он вот так изменялся не один раз. Ирату ничего не сказал, и он снова и снова выходил за пределы защиты, в осеннем ясном дне едва слышно стелился над землёй.

Когда он проносился мимо почти облетевших кустов, вслед ему легонько колыхались ещё уцелевшие листья.

***

Тихий край, напоённый теплом и тишиной. Маленькие существа, распахивающие глаза навстречу солнцу - и своим создателям. Радость: вот оно, твоё творение, вот оно оживает, начинает - быть, познаёт мир...

У Ирату никогда не было детей - ни сотворённых, ни рождённых. Он ждал того, когда их творения придут в мир. Ждал чуда.

Он их не увидел.

Нет, от него не закрывали путь. Просто... музыка их душ была настолько созвучна живой земле, что он не смог её отличить. И только потом, совсем потом он понял: опоздал. Он мог сколько угодно искать, но не находил их. У него отняли то, ради чего он покинул простор и свободу Вселенной, ради чего стал брать на себя то, за что не хотел браться никто. Его боялись и оттого - обманули.

Мальфар предпочитал отмалчиваться и не отвечать даже на заданные в лоб вопросы.

***

Зов Ирату долетел, когда Йаллер и Тариэль уже выбрались за черту зачарованного леса. Йаллер не остановился и постарался не подать виду, что с кем-то разговаривает: незачем пугать девочку.

"И куда же ты собрался?
– поинтересовался Ирату.
– Да ещё и не в зверином виде... и не один... Неужто решил последовать моему совету?"

"Которому?"

"Ну, как же. Мы же с тобой в прошлый раз пришли к согласию о том, что одинокий отшельник вызывает ненужный страх, тогда как уединившийся в личном шалаше с женщиной вполне понятен для окружающих."

Йаллер отчаянно замотал головой, хотя Ирату не мог его видеть. Тариэль удивлённо обернулась.

Йаллер с опозданием подумал о том, как его встретят в поселении элиа. Была у него ночная разведка несколько дней назад, встреча с верховыми ирукаями, которые везли - поначалу показалось, что какие-то тюки, чуть позже он уже понял, что это кто-то живой... Он был зверем, в прыжке сбил одного из ирукаев с седла, - тот кубарем покатился в овраг и затих, Йаллер не стал проверять, сломал тот шею или нет. Когда увидел, как летит на землю пленная элиа, замер: вдруг он стал причиной её смерти... Остальные ирукаи разбежались кто куда, он остался наедине с девушкой и трупом, злой на себя и лихорадочно соображающий, что же теперь делать.

Потом он долго и тихо вёз её на спине в своё жилище, - аккуратно придерживал, чтобы она больше не упала, старался, чтобы не очнулась раньше времени: увидит зверя, испугается, зачем это надо... Она пришла в себя в доме, - здесь всегда было светло и тепло, сюда не было входа пронзительному осеннему ветру и сырости, а где-то снаружи догорал закат. Она долго плакала, сквозь рыдания прорывались слова о страхе и о смерти.

"Послушай. Если ты собрался затеять что-то, лучше посоветуйся со мной."

"Ирату, у тебя же своих неприятностей хватает... а я предупреждал!"

"Да, спасибо за предупреждение, я всё понял и делаю так, как считаю нужным. Будешь ещё меня пилить или расскажешь, во что решил влипнуть? Я здесь всё-таки дольше тебя."

Йаллер досадливо поморщился. До поселения элиа было далеко, и он вовсе не хотел, чтобы Ирату примчался останавливать его и читать нотации о безопасности.

"Не беспокойся... я себя не выдал."

"Да, конечно... Йарвин. Нет, я не спорю, твой брат понятия не имеет о том, что в некоторых языках людей "скарвин" значит "отступник"... но здесь полно людей, имевших прежде дело с Орденом, и они знают имя Йаллера. Могут и раскусить твой несложный ребус... и доложить ему. Честно говоря, я думал, ты выберешь себе имя посложнее."

"И что ты посоветуешь - переименоваться?"

"В том числе. Ну подумай, сочини какое-нибудь дурацкое прозвище... скорми его элиа. Ты же к ним идёшь?"

"Да."

Он вспомнил, как пытался утешать Тариэль. Получалось неуклюже, - не умел, никогда не приходилось... он больше привык общаться с людьми, элиа - это было из слишком далёкого времени, из воспоминаний, к которым было больно прикасаться.

Он рассказывал ей о том, как когда-то элиа уходили на зов Повелителя Мёртвых, проходили через его владения и возвращались в жизнь. Взгляд Тариэль чуть светлел, она спрашивала: а сейчас? Он не мог врать и постарался соткать из слов сказку, пусть страшноватую, но полную горькой прозрачной красоты: о том, как элиа растворяются в мире, как притягиваются к полной Силы земле и становятся частью её, - духами холмов и рек... О том, что многие борются со смертью и сливаются с живым - говорить не стал. Мало ли что, будет высматривать бывших сородичей в деревьях... Не стоит.