– И что же, поубивать всех разом, чтобы больше не нарушали Равновесие?

– Что ты знаешь про Равновесие... Береги тишину.

Йаллер кивнул. Вдруг оказалось, что все слова сказаны, а грядущее расставание стало осязаемо близким, один миг - и всё, и время, когда за твоей спиной всё-таки был, хоть и вечно занятый, Ирату, который охранял, помогал... понимал, в конце концов, - это время безудержно и окончательно рухнет в прошлое, а ты останешься в настоящем... снова один.

Йаллер чуть поднял руку, - и светящаяся синева собралась воедино, приблизилась, спустилась с небес и коснулась земли, став сияющим факелом. От холодного света повеяло чуждым простором и зовом дальнего пути. Переход был открыт.

Ирату мгновение помедлил - и шагнул туда, сквозь него было видно, потом тонкая линия силуэта фигуры стала бледнеть, пока не исчезла вовсе. В тот же миг освобождённое холодное пламя рванулось обратно ввысь, расправилось и заняло привычное место, только подрагивало, и по нему часто-часто пробегали потревоженные волны.

***

Лесов было много. Он уходил зверем далеко, по лесистым холмам добирался до юга, до далёкой огромной реки, останавливался только там, где начинались степи, - негде укрыться - и не пересекал реку. Он искал следы брата и не находил, а в воздухе реяло предчувствие грядущих бедствий, - такое отчаянное и тоскливое рядом с безбрежным морем зелени, солнцем и лёгким ветром.

Когда он уходил, Тариэль выбиралась на Базарное Перепутье - за одеждой, за новостями, за соприкосновением с жизнью, от которой она ушла - и которая ей была нужна лишь изредка, просто посмотреть, послушать... и скрыться обратно. Ей улыбались, зазывали, предлагали. Здесь были элиа и златоведы, люди... людей было мало, и она от них старалась держаться подальше: на ирукаев не похожи, но всё равно... волосатые, страшные... ну их.

– А вот подходи, золотинка ты наша, красавица! Мало достойного тебя есть, а всё же есть!

Она улыбалась, смотрела на прилавки. Солнце играло на камнях - глаз не отвести, засмотреться, утонуть в море красоты, забыть, где ты и зачем пришла... Перед ней человек купил брошку - застёжку для плаща, слишком изящную для него, с голубыми переливчатыми камнями, среди которых притаился один яркий, прозрачно-синий, притягивающий взгляд.

– Вот твоя невеста обрадуется! Хорошо сделал, что купил!

Она переждала, пока человек уйдёт, пока запах немытого тела отступит подальше. Люди... Торговец - элиа, и не противно ему, - наверное, привык с покупателями общаться, заманивать. Наверное, его и дома-то только терпят - из-за того, что продать умеет. Базарное Перепутье хорошо сторожат: с одной стороны не пройти через Великое Мрачное Болото, с других сторон, там, где дороги, - дозоры. Никому не нужны любители лёгкой поживы.

– Хорошо, что ты здесь, красавица, вон в войне дочь короля погибла, трое детей осталось... Келебриан её звали, ирукаи убили... Живи лучше здесь, радуй нас...

– Келебриан погибла?!

– Да, ты не знала? Прости... Ну что же тебе предложить, золотинка наша? Вот золото, к твоим волосам чудным... вот серебро... но серебро тебе не пойдёт. О да, вот это колечко - для тебя! А знаешь, кто его делал?

– Нет.

– У нас теперь живёт руниа, помогает нашим лучшим мастерам...

– Руниа? Они же все ушли?

– Не все, не все. Не всех же врагов нашли тогда и истребили, только главаря... видно, для того, чтобы охотиться на уцелевших прислужников, этого Аннатара и оставили. А красавец! Девы с него глаз не сводят. Но тебе-то что, у тебя свой руниа есть...

Она улыбалась, кивала и пропускала болтовню мимо ушей. Руниа...

Возвращаясь, Йаллер приносил ей семена из далёких земель. В зачарованном лесу, меж огромными деревьями - там, где сквозь них всё же пробивалось солнце, - вырастали жёлтые, синие островки цветов, к ним через разрезающие лесной полумрак солнечные лучи прилетали крохотные сверкающие насекомые, переливчатые и хрупкие. Иногда Тариэль жалела о том, что эту красоту никто не видит, но жалела недолго. Тяжёлые шаги людей здесь были бы лишними, а элиа... она не хотела их видеть. У них своя красота, зачем им чужая...

Йаллер смотрел на раскрывающиеся цветы, помогал им привыкнуть к прохладе и прислушивался. Где-то неподалёку баловались с Силой. Немного. Нечасто. Но что-то происходило - всплесками, как проносящийся по кронам летний ветер. И этого стало больше с тех пор, как пришла весть о руниа, поселившемся среди ювелиров-элиа. Наверное, он и вправду занялся предметами, концентрирующими Силу, наверное, решил начать с элиа - собирать мощь против скрывшегося врага. Наверное. Может быть.

***

На берег далёкой великой реки он выбрался к ночи, - отмахал зверем долгий путь под лесным укрытием и остановился. Постепенно научился чувствовать, как леса продолжают защитный покров, который оберегал его жилище, - им так удобно, что ли, Сила помогает существовать даже бессловесным... странно, но бывает... Он ещё ни разу не пересекал реки и не знал, что ждёт там, в темнеющем левобережье. "Смотреть вдаль" не рисковал: это получалось, если ты нацеливаешься на кого-то знакомого, а брат должен был бы учуять внимание к себе мгновенно. Не нужно. Нельзя.