Игнатов вдруг хитро подмигнул Каленину.

– Ну что, Беркас Сергеевич, проверим, что для нынешних чекистов дороже – честь мундира или жизнь людей? Как думаете, что они выберут?..

В кабинете начальника управления по борьбе с терроризмом генерал-лейтенанта Сергея Николаевича Буданова вокруг большого овального стола сидели все его замы и начальники отделов. Был приглашен и Каленин, хотя Буданов высказался по поводу его присутствия более чем определенно, а именно – матерно выругался.

Часы на стене показывали начало четвертого пополудни. Все молча смотрели новости по первому каналу. Информационная программа приближалась к концу. Диктор вкратце перечислял основные новости часа, сопровождая их короткими видеосюжетами.

– А теперь о новостях культуры, – неожиданно произнес он без всякой связи с только что показанными картинками. – В Калужской области, в поселке Чубарово, отмечают важное событие: директор местного Дома культуры Моисей Самойлович Гольдин награжден Орденом Почета в связи с шестидесятилетием со дня рождения. Наш канал искренне поздравляет юбиляра! На этом все. До встречи в вечерних новостях.

– Представляю, что творится сейчас в этой деревне, да и во всей области: виданное ли дело, чтобы директора заштатного клуба, пусть и заслуженного человека, поздравили с наградой по центральному каналу! – Буданов зловеще глянул в зал, и все сотрудники, знавшие генерала не один день, поняли, что начальник находится в крайней степени бешенства. – Барков!

– Слушаю, товарищ генерал! – отозвался, поднявшись из-за стола, молодой розовощекий полковник, в чьем облике угадывалось сходство с добродушным битюгом, способным упереть могучую грудь в широкие постромки и легко сдвинуть с места железнодорожный состав.

– Вы проверяли? Этот Гольдин действительно получил орден?

– Еще не получил, но награжден! – густым басом отозвался Барков. – Указ подписан неделю назад. Местная газета его опубликовала и напечатала поздравление от имени губернатора области.

– Ну что, товарищи, – обратился Буданов к присутствующим, – в течение получаса станет ясно, врет это чудовище или говорит правду. Пока ждем, доложите все, что известно об этом Хашеми. Слушаю, Юрий Борисович! – И, после маленькой театральной паузы, издевательски добавил: – Докладывайте, товарищ генерал-лейтенант! Вам же, кажется, довелось начинать работу в органах под началом этого Игнатова? Уж вы-то, надеюсь, знаете о нем больше остальных!

Юрий Борисович Гирин, худощавый брюнет, чем-то напоминавший знаменитого французского актера Жерара Филиппа, спокойно выдержал тяжелый взгляд Буданова и вежливо, но решительно огрызнулся:

– Я, Сергей Николаевич, с Игнатовым непосредственно почти не пересекался. Он уже в генералах ходил, а я только майора получил. Но справка о нем – подробнейшая – лежит перед вами. Все, кто его хорошо знал по работе в КГБ, уже взаимодействуют с нами. Большинство из них – пенсионеры. Из действующих сотрудников его мало кто хорошо помнит – все-таки двадцать лет прошло, как он не работает в центральном аппарате. Правда, почти все начальники управлений, – Гирин многозначительно посмотрел на Буданова, – заместители Председателя, короче говоря, почти весь руководящий состав работал в системе в те годы. Но лично знаком с ним только Симонов из кадров, который курировал Игнатова во время его службы на Дальнем Востоке.

– Одним словом, работаем со всеми! – Гирин бросил взгляд на Буданова. Тот смотрел куда-то вниз. – Общее мнение таково: человек серьезный. Профессионал. К вечеру выявим всех, с кем он пересекался после ареста и освобождения в связи с делом ГКЧП.

Гирин открыл папку, которую до этого держал в сложенном виде у бедра, и спросил:

– Разрешите перейти к докладу о Хашеми?

Буданов сжал кулаки и, не желая дольше задираться с подчиненным, буркнул:

– Слушаю!

– Алик Хашеми, возраст примерно сорок – сорок пять лет, гражданин Иордании. Захвачен месяц назад в Кодорском ущелье, в Грузии...

– Я знаю, что Кодорское ущелье – это Грузия! – язвительно перебил докладчика Буданов. – Учитесь докладывать самую суть!

– Там проводилась спецоперация по противодействию проникновению чеченских боевиков в Россию с территории Грузии, – невозмутимо продолжал Гирин. – Боевики оказали яростное сопротивление. Трое из них погибли в перестрелке. Сам Хашеми, как нам докладывают, сопротивления не оказывал, но, поскольку все происходило очень быстро и был серьезный огневой контакт, он получил в том бою пулевое ранение в ногу. В Грузию прибыл совсем недавно в качестве инструктора по специальной военной подготовке, хотя, по его легенде, он хотел набрать среди чеченцев добровольцев для работы в службе охраны арабских богатеев. Из показаний захваченных вместе с ним бандитов следует, что они его видели впервые. О его миссии толком не осведомлены. Предполагают, что он прибыл в точку их дислокации с каким-то поручением от грузинского военного руководства. Но выполнить поручение не успел, так как попал под нашу спецоперацию. Свободно говорит на нескольких языках. Судя по всему – феноменально подготовлен физически. Вы бы его видели, Сергей Николаевич! Шварценеггер отдыхает!

– Этого мне только не хватало. Бандитов разглядывать!

– У нас, повторю, нет сведений о его причастности к деятельности чеченских бандформирований, – настойчиво уточнил Гирин. – Он, судя по всему, международный наемник и именно в этом качестве попал в Грузию. Там, после поражения в абхазской войне, сильно нуждаются в грамотных военных специалистах. Мы пытались по своим каналам получить о нем сведения, относящиеся к, так сказать, догрузинскому периоду его жизни. Картина получается весьма скудная. Проживал в Амане. Возглавлял службу безопасности крупного иорданского бизнесмена. Добропорядочный гражданин. Вроде бы ничего необычного...