– Как Женьке вообще удалось добиться разрешения?

– Помогла его дружба с Константином Стреловым.

Я изумленно посмотрел на нее. Должно быть, послышалось...

Юлия, заметив мою реакцию, удивленно приподняла брови:

– Так ты не знал? Сын твоего обожаемого доктора Стрелова начал работу в Совете.

– Нет... Я этого не знал...

Если охватывать картину целиком, я вообще не знал ничего о семье доктора Стрелова, кроме того, что у него была любимая жена, чье присутствие рушило все надежды Литы.

– Константин - сын Стрелова от первого брака.... Или не брака, я точно не разобралась. Словом, не от последней жены. Он тоже генетик и имеет какое-то отношение к работам отца. Недавно он возглавил отдел, занимающийся созданием новых зверей, и вступил в Совет. Я о нем вообще очень мало знаю, лучше спроси Литу.

А это идея...

– Ты не знаешь, где она?
– поинтересовался я.

– В коридоре, милый, общается с Лименко.

– Ему-то что надо?

– А разве я не сказала? Вот ведь память девичья!
– Она кокетливо захлопала бесконечно длинными ресницами.
– Вам дали задание. И нам. На следующую работу вместе поедем, готовься.

Да уж, радость! С Юлией можно поговорить, с Оскаром - поработать, но терпеть их рядом с собой... Мысль о том, чем они занимаются в свободное время, неизменно нагоняла на меня смущение с легкой ноткой горечи. Мне иногда даже казалось, что я завидую... Хотя это бред, чему я мог завидовать?

Я был уже у выхода, когда Женька поднялся и начал говорить:

– А теперь мне бы хотелось поблагодарить моего друга, без помощи которого мы не смогли бы здесь собраться!

Мне было известно, что это называется "тост": люди сначала говорят что-то многозначительное, а потом пьют. Насколько я понял, та часть, где пьют, важнее. Так зачем тратить время на слова?

Но Женьке тосты, очевидно, нравились. Он даже посвятил один мне, и это было приятно. Правда, в тот момент на меня пялился весь зал, а я этого не люблю, так что момент был несколько подпорчен.

Нынешняя речь Женьки меня заинтересовала:

– Да, нам помогали многие, и я сегодня упомяну не одно имя. Но все же... Костя - отличный парень. Вот и верь после этого мифам, что все ученые не от мира сего!

А потом я впервые увидел Константина Стрелова.

Он был высоким и очень худым; по человеческим меркам, я бы назвал его молодым: лет тридцать, вряд ли больше. Взлохмаченные волосы и затемненные очки закрывали его глаза и лоб, я видел только нижнюю часть лица. Он был совсем не похож на своего отца.

Это я приписал ему в вину. Проклятье... когда я услышал его имя, у меня появилась надежда увидеть хоть напоминание о моем друге и создателе. А этот человек с его тонкими губами, растянутыми в улыбке вежливости, болезненно бледной кожей и нервно подрагивающими руками... Он меня просто раздражал. Он не имел никакого права носить эту фамилию!

Я решил, что с этого момента буду просто игнорировать "самозванца". Для них он сын доктора Стрелова, не для меня. Да и вообще, мне незачем пересекаться с ним. Плевать на исследователей, меня ждет работа!

Лита и Лименко стояли в дальнем конце коридора. Заметив меня, смотрительница улыбнулась, но, когда я подошел, отвела взгляд. С момента нашего воссоединения мы не могли общаться нормально - в воздухе висела недосказанность, давившая на нас обоих. Я подозревал, что причиной этой недосказанности было нечто большее, чем добытые ею факты.

Я должен разговорить ее, пробить этот барьер, даже если будет плохо. Продолжать в таком же духе - вот что самое страшное!

Но при Лименко разговоров по душам не будет. Хоть Лита и называла его моим "продюсером и адвокатом", потому что он постоянно защищал мои интересы в Совете, многое ему знать не полагалось. В беседе с ним лучше сразу переходить к делу:

– Юлия сказала, что для меня есть работа.

– У тебя свои источники информации, как я погляжу!
– усмехнулся Лименко.
– Только не выдавай их так опрометчиво, а не то достанется и источникам, и тебе.

Можно подумать, она мне что-то запретное сообщила!

– Виноват, исправлюсь. Так что нам предстоит сделать?

Он посерьезнел:

– Кароль, ты помнишь мутировавшую акулу, с которой ты недавно столкнулся?

– А я похож на идиота, которому на изголовье кровати вешают табличку с его собственным именем, чтобы он вспоминал его каждый раз поутру?

– Вот загнул...
– восхитился Лименко.
– Нужно будет запретить давать тебе книги, твой словарный запас просто ненормален. Так, но не будем отвлекаться... В брюхе этой акулы мы нашли немало интересного.

– Кубик Рубика и колготки с луком?

Лита тихо фыркнула, Лименко сдержал улыбку.

– Кароль, прошу, будь серьезен. Нам удалось узнать, - приблизительно, конечно, - откуда она приплыла. И нас это очень беспокоит, потому что речь идет об объекте огромной важности.

– Что за объект?