— Ну... я бы не сказала, точнее не все... вот, ну... — Сантана порозовела, — вот... Диего в общем-то ничего.

— Диего? Какой Диего? — Эстелла непонимающе взглянула на подругу. Та окончательно покрылась розовыми пятнами.

— Ну, он сын доктора Эухенио и сеньоры Беренисе.

— А, этот белобрысый? Он какой-то ку-ку совсем, — наморщила носик Эстелла. — Был бы он умный, он бы не общался с Мисолиной.

Сантана промолчала. Надо полагать, мнение подруги она не разделяла. Но Эстелла не обратила на это внимания, вертясь перед длинным зеркалом, занимающим часть стены. Либертад о чём-то думала, улыбаясь себе под нос.

В гостиной, на канапе зелёного бархата, расставленных квадратом, сидели четверо: Мисолина в платье из глазета [2], рыженькая девочка с круглым лицом и бородавкой на подбородке и двое мальчишек. Один из них, белобрысый и курносый, не сводил светло-серых глаз с Мисолины. Та, строя из себя хозяйку дома, разливала чай по крошечным чашечкам. Второй мальчик, одетый в гвоздичный [3] костюмчик и сорочку с ажурными манжетами, поигрывал тростью, глядя в потолок. Его каштановые, слегка волнистые волосы прикрывали шею, а на лоб ниспадала длиннющая чёлка, занавесив её хозяину половину лица. Сквозь чёлку торчал карий глаз. Взгляд у него был пронзительный и жёсткий.

— Твои родители надолго уехали? — спросил светловолосый, глядя Мисолине в рот.

— Ой, не знаю, Диего, — манерно выпятила губки Мисолина. — Но это не страшно, даже если их не будет несколько недель. Ведь в доме остался дядя Эстебан. И конечно же я. Они мне доверяют. Прекрасно знают, что я — истинная аристократка и хорошая хозяйка. И я никогда не буду вести себя плохо, в отличие от моей сестры. Потому что я собираюсь в будущем выйти замуж за очень влиятельного человека. Я хочу стать такой же важной дамой, как мама. Нет, даже ещё важнее. Я буду почти как инфанта, а для этого мне нужна хорошая репутация. О, конечно, если эта мегера Эстелла не устроит что-нибудь такое, от чего никто не захочет с нами породниться. Но если она это сделает, я её убью! — голубые глаза Мисолины недобро сверкнули, будто ножом разрезая воздух.

— Кстати, а где твоя сестра? — со скучающим видом поинтересовался темноволосый.

— У себя. К ней пришла её противная подружка, племянница сеньоры Амарилис.

— Эта та, что на мартышку похожа? — темноволосый хихикнул.

— Скорее на лягушку, — подтвердила Мисолина. — Мы с ней водимся, только потому что мама дружит с её тётушкой. Но сеньора Амарилис — утончённая дама, и у неё муж очень важный человек. А эта девчонка, у неё даже родителей нет. Они умерли, представляете. И она живёт у тётки из милости, фи...

— Ой, бедная сиротка, какая жалость! — мальчик с чёлкой откинулся на спинку канапе в новом приступе ядовитого хихиканья.

— Мисолина, Луис, ну почему вы такие злые? — вставила рыженькая девочка. — Нельзя ненавидеть всех людей на свете и надо всеми смеяться. Это нехорошо.

— Какая ты правильная, Соль! Может, тебе в монашки пойти, а? — Луис опять заржал, приглаживая чёлку. Видел ли он через неё хоть что-то или нет, оставалось загадкой.

— Хватит спорить, пейте чай! Наша служанка хоть и мулатка, а готовит хорошо, — потеряла терпение Мисолина.

— А что, мулатки обычно плохо готовят? — съязвил Луис и постучал тростью об пол, привлекая к себе внимание.

— Не знаю. Это я к тому, что она чёрная и этим всё сказано. Фу-у, — на лице Мисолины появилось брезгливое выражение, словно она проглотила паука.

Дети пили чай, строя из себя взрослых. Луис периодически смахивал воображаемую пыль с костюмчика, Диего разглядывал Мисолину, а Соль откровенно зевала и посматривала то на парадную лестницу, то на хрустальную люстру, висящую под потолком.

— А папа подарил мне трость! Представляете, у неё набалдашник рубиновый, — похвалился Луис, демонстрируя всем рукоятку трости.

— А мне мама обещала привести из столицы самое модное платье! — заявила Мисолина. — Я буду самой красивой в городе!

— Ты и так самая красивая, — уверил Диего.

Наверху со щелчком захлопнулась дверь, раздался стук каблуков и через минуту на лестнице показались Эстелла и Сантана. Все дети одновременно подняли головы. Луис уронил трость на пол. У Мисолины перекосило лицо. Соль прикрыла рот рукой, давясь от смеха, а Диего облил чаем свой бархатный жилет.

— Привет! — сказала Эстелла громко. — Надеюсь, мы не опоздали?

Девочки спустились с лестницы. Из-под изрезанной в клочки юбки Сантаны торчали сапоги со шпорами. К подолу Эстеллы были привязаны бубенчики и колокольчики, аналогичные тем, что надевают на шею коровам и козам.

Бряцая своим снаряжением по паркету, девчонки подошли к гостям и плюхнулись на канапе.

— Привет, мальчики! Как дела? — Эстелла поправила дырку на подоле так, чтобы её получше стало видно. — Как вам мой наряд? Экстравагантно, правда?