— Пока...

Данте провожал девочку взглядом до самой двери. Напоследок она ещё раз обернулась, помахав ручкой. Дверь захлопнулась. Мальчик стоял как вкопанный. Никогда он так не привязывался ни к одному человеку. Он не может жить без этой девчонки, теперь уже наверняка. Опустив голову и пиная ногами камушки, Данте побрёл прочь. Чуть приоткрытое окно на первом этаже бесшумно затворилось.

Эстелла мечтательно вздыхала, поднимаясь по лестнице. Сегодняшний день, проведённый с Данте, был чудесен. Чудесен, чудесен... Эстелла на цыпочках дошла до спальни и скользнула внутрь.

— Ну вот ты и попалась, крыса. Теперь наконец-то все в доме поймут, какая ты, и будут любить только меня, — следом за Эстеллой по ступеням поднималась Мисолина со злорадной усмешкой на губах.

Комментарий к Глава 15. Двое ------------------------------------

[1] Цвет испуганной мыши — нежно-серый.

[2] Глазет — ткань, похожая на парчу, с шёлковой цветной основой и узорами из золота и серебра.

[3] Гвоздичный — серый цвет.

[4] Цвет адского пламени — лиловый оттенок красного. Или перламутрово-красный.

====== Глава 16. Выстрел ======

Остаток ночи Данте провёл, сидя на берегу и болтая ногами в воде. Янгус пока не вернулась из «Лас Бестиас». Интересно, доставила она письмо семье Гаспара или нет? Данте чувствовал себя виноватым перед этими людьми. Они его приютили, ласково обращались с ним, хотели забрать к себе, а он взял и сбежал. Но присутствие в его жизни Эстеллы не позволяло мальчику бросить всё и уехать. А сегодня с утра Данте решил осуществить ещё одну затею, которая не давала ему покоя. Ветер, его конь, подаренный Мендигой, всё ещё находился у Сильвио, и Данте вознамерился его забрать.

Наспех закусив бананами и кокосовым молоком, перед рассветом Данте подобрался к «Ла Пиранье». На Одуванчике он ехать не рискнул, дабы не шуметь, и отпустил его на свободу. Окна эстансии были темны. Данте, обойдя поместье кругом, подцепил шатающуюся дощечку в заборе и пролез внутрь. Бесшумно, будто ягуар, он добрался до конюшни. Наколдовал огонёк и увидел Ветра. И самообладание тотчас изменило Данте, сердце заколотилось как сумасшедшее. Несколько лет Ветер был его другом, скрашивал его одиночество.

Данте кинулся к стойлу и, забыв об осторожности, повис на шее у коня. Но что-то было не так: Ветер стоял понурый и неухоженный. Наверное, Сильвио запретил его чистить специально. Гад!

Данте аккуратно вывел лошадь во двор, но, вот незадача, ударился ногой о ведро. Ведро загромыхало. Раздался собачий лай.

— Ветер, давай, миленький, пошли, — уговаривал Данте. Однако, конь упирался и шёл очень медленно. Лай становился всё громче и громче...

— Ветер, идём. Ты меня разве не узнаёшь? Это я, Данте, — мальчик погладил лошадь по гриве. Собаки буквально захлёбывались лаем. Конь, наконец, послушался. Они с Данте почти уже вышли за забор, как ВДРУГ...

– А ну-ка стой! Ах ты, мерзкий ворюга! Стой, кому говорят!

Этот отвратительный голос Данте не смог бы ни с чем спутать. То был Сильвио. С охотничьем ружьём в руках. Рядом с ним стояла Леонора, держа фонарь.

— А! Так это ты, гадёныш?! — взревел Сильвио.

Данте, мигом оседлав Ветра, направил его прямиком на забор. Ветер легко взял это препятствие. Сильвио отворил ворота.

— Стой, ворюга!!! Верни мою лошадь!

— Это моя лошадь! Эту лошадь подарил мне отец! — крикнул Данте.

Щёлк! Сильвио взвёл курок и направил ружьё на всадника.

БАХ! Раздался выстрел.

Данте не сразу понял что произошло. Звук выстрела, оглушив мальчика, звенел у него в ушах. Данте ощутил, что падает. Наверное, его ранили. А он без седла. Но никакой боли Данте не испытывал. Раны не было. Зато Ветер вдруг захрипел и ноги его подогнулись. Конь упал. Данте кубарем скатился на землю. Ветер лежал на боку, со свистом выдыхая из ноздрей воздух. Данте прижался к нему и почувствовал: шерсть мокрая. Мальчик поднёс ладони к лицу. Алая кровь потекла по пальцам.

— Вот тебе твоя лошадь, забирай её! — выкрикнул Сильвио. Хохоча, он закрыл калитку и ушёл в дом.

У Данте стучало в висках. Он подполз ближе к коню и обнял его за шею.

— Нет... нет... не умирай, пожалуйста... пожалуйста... только не это... — голос мальчика срывался в крик. Он не видел в темноте дымчатую шерсть лошади, но ощущал, что Ветер ещё дышит.

— Не умирай... не уходи.... пожалуйста...

Данте прижался лицом к лошадиной гриве. Ветер задрожал. Напрягся как струна. Ещё секунда и конь застыл.