Эстелла и Клементе отошли в сторону, ловя на себе косые взгляды Каролины.

— Что случилось, Клем?

— У меня к тебе пара вопросов. Во-первых, эта твоя подруга, которой стало плохо, эта не та случайно, ну такая, с красивыми губами и круглыми глазами? Мы с Данте её видели у тебя дома.

— Ну да, Сантана, это она, — подтвердила Эстелла. — Ближе неё подруги у меня нет.

— С ней всё в порядке?

Эстелла усмехнулась: какой же этот Клем странный! Жена у него рожает, чуть ли не при смерти, а он спрашивает о посторонней девушке, которую видел лишь раз.

— Да она кальмарами отравилась, ничего смертельного. А почему тебя это интересует? — лукаво спросила Эстелла, хотя уже знала ответ на вопрос.

— Не важно, — буркнул Клементе и покраснел.

— Нет, ещё как важно. Извини, Клем, я, конечно, против тебя ничего не имею, но Санти моя лучшая подруга и не стоит причинять ей боль, — предупредила Эстелла. — Ты женат, твоя жена сейчас рожает, а ещё у тебя есть любовница. Кстати, где Лус-то?

— В «Лас Бестиас», где ж ещё.

— Мда-а-а... — протянула Эстелла язвительно. — Тебе мало женщин что ли? Тебе надо третью? Санти незамужняя, не обременённая ничем девушка. Зачем ты ей сдался? Не лезь к ней и не порти ей жизнь.

— Да я знаю, ты права, — глубоко вздохнул Клементе. — Я сам во всём виноват. Если б я не женился на Пии, сейчас бы всё было иначе. Да и Сантана не моего круга, мы выросли в разной среде.

— Ну это как раз меньшее, на что я бы обратила внимание. Это все твои вопросы, Клем? — Эстелла чувствовала себя неловко. С одной стороны, она хотела уберечь Санти от возможной ошибки, но с другой... Она сама бесилась, когда кто-то лез в её жизнь и давал советы, а получается, она делает то же самое. Но Клементе Сантане не подходит. Не потому что он бедный, а потому что его отношение к женщинам — это его огромный недостаток, перекрывающий все достоинства.

— Нет, вопросы не все. Я ещё хотел узнать: а что произошло у вас с Данте?

Эстелла помрачнела.

— Я бы не хотела обсуждать эту тему, Клем.

— Я понимаю, но вы так любили друг друга. Я не сую свой нос в ваши дела из праздного любопытства, я волнуюсь за Данте, ведь он мне как брат. А то он творит не пойми чего, в петлю вон лезет...

— Что?

— Ну да, это было, когда вы рассорились, — Клем подёргал себя за уши. — Я его вытащил из петли, а потом у него был припадок, ему даже мерещилось, что стены шевелятся. Он мне сказал, что ты его бросила. А теперь стало и того хуже.

— Что, что случилось с Данте? — вся похолодев, Эстелла повысила голос.

— Да пропал он. Исчез, испарился, и никто не знает, где он сейчас, — объявил Клем.

Эстелла с размаху рухнула в поблизости стоящее кресло.

— Он.. он отдал мне лошадей,— пролепетала она срывающимся голосом. «И волшебный перстень», — подумала она уже про себя. — Это неспроста. Он что-то опять натворил. О, боже мой! — и Эстелла прикрыла рот рукой.

Клементе смерил её странным взглядом.

— Клем, пожалуйста, — взмолилась Эстелла, — ты должен его найти. Умоляю, найди его. Я не хочу, чтобы с Данте что-то случилось. Сама я ничего не могу сделать. Я теперь живу в Буэнос-Айресе и сюда приехала только на свадьбу к бабушке. Клем, найди Данте, ты должен его найти!

— Разве тебе не всё равно? — отчаянье её поразило Клементе. — Ты же его бросила! Данте сказал, что ты его разлюбила.

— Это не имеет значения, — чуть не плача молвила Эстелла.

— А я думаю, как раз имеет. Я не знаю, что там у вас случилось, но для меня очевидно, что ты ещё любишь этого безмозглого. И он тебя любит. И вы оба друг друга мучаете и творите всякие глупости, вместо того, чтобы быть рядом.

— Мы не можем быть с Данте вместе, Клем, — отрезала Эстелла. — На это есть свои причины, но прошу тебя, не спрашивай меня ни о чём. Просто пообещай, что найдёшь Данте.

— Хорошо, я попробую.

— Я не понимаю, что он задумал, — дрожащим голосом промямлила Эстелла. — Он зачем-то отдал мне Алмаза и Жемчужину.

— Отдал? — Клементе сдвинул брови к переносице.

— Да, отдал, просил позаботиться о них. Это какое-то безумие...

Но больше Эстелла и Клементе ничего не успели обсудить — в коридоре появился акушер.

— Кто из вас родственники Пии Ортега Лозано? — вопросил он.

— Мы! — крикнули все хором, включая Эстеллу.

— Если точнее, мне нужен её супруг, — вяло сказал акушер.

— Это я, — Клем вышел вперёд.

— Ситуация такая, — акушер зевнул. — Доктор Дельгадо говорит, что обоих спасти не получится. Вам, как супругу и отцу ребёнка, придётся выбрать кого из них спасать: мать или ребёнка.

Наступила тишина. Даже Каролина рот открыла. Никто до последнего не верил, что всё так серьёзно.

— Но разве нет никаких шансов? — первой подала голос Эстелла.

— Шансы есть, — ответил акушер, — но только у одного. Ей вообще не следовало бы рожать. Таз узкий, организм слабый. В таких случаях последнее слово всегда за мужем. Только решайте быстрее, — повернулся он к Клему. — Времени нет, у неё схватки уже вторые сутки. Не понятно вообще, почему вы так тянули, а не привезли её сразу.