Эстелла хотела было сказать, что Мисолина где-то нагуляла живот, но не стала омрачать бабушкину свадьбу.

В конце концов, все отправились на обед в дом сеньора Альдо — небольшой двухэтажный особнячок из красного камня, огороженный весёленьким сине-зелёно-красным заборчиком. На крыше дома стоял флюгер в виде золотого петуха; напротив фасада раскинулся цветник, а на заднем дворе росли фруктовые деревья.

За столом мужчины шутили, желая новоиспеченным супругам счастья и долгих лет жизни, а женщины — жёны друзей сеньора Альдо, примерно все возраста Берты, завели болтовню о соседях, о детях и внуках, о приготовлении еды, шитье и ведении домашнего хозяйства. Эстелла чувствовала себя райской птичкой в курятнике. Ей было дико скучно и она не знала на что отвлечься. То рассматривала стены, обитые беленькой тканью в жёлтый горошек, то теребила пурпурную бахрому на краях скатерти, а то изучала собственные ногти. Господи, какая скукотища, просто сил нет!

Эстелла уже готова была уснуть, как вдруг началось веселье. Одна из дам опрокинула на себя рагу из рыбы, перепачкав всё платье. С воплями и сожалениями об испорченном наряде, провонявшем рыбой, она бегала по столовой и размахивала руками. Другие женщины, включая невесту, пытались её успокоить. Амарилис и Норберто на обед не пошли — поздравили Берту в церкви и смотались восвояси.

Сантана же осталась и теперь рассеяно лопала экзотический салат с добавлением жареных морских свинок, к которому Эстелла так и не рискнула подойти.

Но неожиданно Сантана начала зеленеть

— Что с тобой, Санти? — взволновалась Эстелла.

— Что-то мне плохо, — пропыхтела та, держась рукой за живот. — Я или объелась, или отравилась.

— Мне сразу не понравился этот салат. Не зря я не стала его есть! — Эстелла, взяв свой веер из павлиньих перьев, помахала над подругой.

— Я думаю, её надо отвезти в госпиталь, — вмешался Маурисио. — По-моему, дело серьезное. Бабули и дедули, — он указал на гостей, — и без нас повеселятся.

На людях Маурисио всегда проявлял великодушие и заботу. Эстелла прекрасно знала, что это лицемерие — до Сантаны ему нет никакого дела. Но сейчас выбирать не приходилось.

— Да, вы правы, — согласилась Эстелла. — Едем в госпиталь.

Через несколько минут они уже прощались с Бертой, которая голосила что-то об испорченном обеде. Потом сели в экипаж и поехали в госпиталь — заведовать им с недавнего времени (не без поддержки отца овдовевшей Кларибель) стал доктор Дельгадо.

Выяснилось: источником отравления Сантаны послужили не морские свинки, а кальмары.

Эстелле и Маурисио пора уже было возвращаться в Байрес, но Эстелла уж очень волновалась за подругу, и Маурисио уступил, разрешив ей остаться в госпитале до утра. А сам, заявив, что не выносит лечебницы, отправился в фамильный замок Рейес навестить Матильде.

Эстелла долго шарахалась по коридору туда-сюда, ожидая, когда задремавшая от слабости Сантана проснётся, и можно будет её увидеть. «Вот сейчас отличный шанс сбежать», — машинально подумала Эстелла. Да, раньше она бы непременно этим шансом воспользовалась, но теперь... Куда ей бежать? И зачем? У Данте, быть может, уже новая любовь, а про неё, Эстеллу, он и думать забыл. А если и вспоминает, то как страшный сон.

В реальность Эстеллу вернули голоса... знакомые голоса. Она обернулась и увидела семейство Ортега. Клементе, Гаспар и Каролина, стоя неподалёку, что-то активно обсуждали.

Эстелла кинулась к ним, поздно сообразив, что делает что-то не то: они с Данте расстались и эти люди ей чужие. Но на шум её шагов все трое повернули головы.

— Здравствуйте, — поздоровалась Эстелла. — Я рада вас видеть.

Гаспар и Клем пожали ей руку, а Каролина хмуро кивнула.

— Эстелла? Какими судьбами? Что ты делаешь в госпитале? — воскликнул Клементе. — Ты не заболела?

— Нет, я здесь с подругой, — объяснила Эстелла. — У нас был праздник, и ей стало дурно. Вот я сижу и жду, когда мне позволят её увидеть. А вы что тут делаете?

— Мы привезли Пию, — ответил Гаспар грустно. — У неё начались роды. Мы хотели, чтобы ей помогала повитуха, но та женщина посоветовала отвезти Пию к врачу. По её словам, Пия может умереть.

— На всё воля Божья, — встряла Каролина. — Умрёт, значит Бог так захотел.

— Главное, чтобы мой сын родился здоровым, а остальное не важно! — заключил Клементе.

— Клем, ну какое имеет значение кто родится? — мягко заметил Гаспар. — Девочку мы будем любить не меньше, чем мальчика. Но Пия тоже должна выкарабкаться. Она сильная, я уверен, всё будет хорошо.

— На всё воля Божья, — повторила Каролина.

Эстелла про себя подумала: насколько же эти люди разные. И как они уживаются друг с другом?

— А сеньор Анхель с вами? — спросила она.

— Нет, он болеет в последнее время, — Клем, зевая, взъерошил белокурые волосы. — У него подагра открылась, ему тяжко ходить, а уж ехать в такую даль тем более. Кстати, Эстелла, я хочу поговорить с тобой кое о чём. Наедине.