Он не хочет, чтобы эти люди его видели! Он не хочет встречаться с Эстеллой! Ноги стали ватные, в горле пересохло, и Данте попятился назад, вздумав где-нибудь спрятаться. Тут много комнат, наверное, не страшно, если он укроется в одной из них. А когда все уйдут из гостиной, он выйдет и сбежит.

Но планы Данте на корню зарубила Либертад. Спускаясь по лестнице, она задела локтем статуэтку Пегаса — несколько штук этих прекрасных крылатых коней украшали перила. Статуэтка упала и разбилась вдребезги.

— Чёрт возьми! — выругалась Либертад громко. — Понаставили тут!

Вся компания обернулась на шум и уставилась на горничную и на Данте, что стоял у подножья лестницы. Либертад, недовольно пыхтя, начала собирать осколки Пегаса, а Данте не знал куда деваться от всех этих взглядов.

Двое мужчин приблизились к нему. Это были Ламберто и Эстебан. Последний принялся вытаскивать осколки из руки Либертад — она поранилась. А Ламберто заговорил с Данте.

— Значит, это вы тот молодой человек, что принёс Мисолину? — спросил он. — Но мы так и не понимаем, где же вы нашли её?

— Разве мой брат вам не объяснил? — пробормотал Данте, глядя в пол.

— Брат?

— Да, Клементе.

— Ах, тот светловолосый юноша! Так он ваш брат? — изумился Ламберто. — Вы совсем непохожи.

— Ну да...

— Так вот, ваш брат сказал, что вы сами всё объясните. Пойдёмте сюда, — Ламберто позвал Данте за собой.

Данте подчинился и подошёл к толпе, чувствуя себя всё глупее.

— Как вас зовут? — поинтересовался Ламберто.

— Данте, Данте Ньетто.

— Очень приятно, маркиз Ламберто Фонтанарес де Арнау к вашим услугам, — и Ламберто пожал Данте руку.

Данте на ходу выдумал историю: они с Клемом гуляли по улице Святой Мерседес и увидели на дороге Мисолину, которой было плохо. Она им сказала, будто её муж умер, а потом брякнулась в обморок. И они привезли её сюда. Конечно, врать не хорошо, но Данте не хотел позорить Мисолину перед её семьёй. Если сочтёт нужным, она сама им всё расскажет.

— Бедная моя внучка, — не удержалась от вздоха Берта. Стоя рядом с Эстеллой, она обмахивалась веером из листьев кактуса, который она сама и смастерила.

— А откуда вы узнали наш адрес? — полюбопытствовал Ламберто.

Данте вспыхнул.

— Дело в том, что я... я.. я просто знаю, что эта сеньорита жила здесь, — выдавил он глухо.

— А вы что ж, маркиз, ещё не поняли? — вмешалась Берта. — Этот человек и есть тот мерзавец, что опозорил нашу Эстеллу.

Данте сжал кулаки, полуопущенные ресницы его дрожали. На Эстеллу он не смотрел, хотя она стояла почти рядом. Красивая, как и всегда. В шёлковом розовом платье, расшитым серебряным шнуром, с высокой причёской и кокетливой тиарой на голове. Красивая... самая красивая... Его девочка... Нет, уже не его.

Сердце Данте готово было разорваться. Надо уходить отсюда. Он сделал своё дело — привёз Мисолину, а дальше не его забота. Он сверкал на Клементе глазами, давая ему понять, что им надо идти. Но тот ни на шутку увлёкся болтовнёй с Сантаной. Девушка что-то активно ему рассказывала, и он хихикал. Про Данте, про Мисолину и про всю эту ситуацию он забыл напрочь.

— Нам, наверное, надо идти, нам пора, — промямлил Данте, потихоньку нацеливаясь на дверь.

— Ну что вы, как можно! — воскликнул Ламберто огорчённым тоном. — Вы наши гости. Вы сделали такое дело — выручили из беды Мисолину. А то она могла бы умереть на дороге. Господа, вы пренепременно должны с нами отобедать. И это не обсуждается! — объявил маркиз.

Он с любопытством разглядывал Данте, узнав его. Это тот юноша с рисунка Эстеллы, и он похож на дедушку Ландольфо. Теперь, когда Ламберто лицезрел Данте воочию, он в этом убедился. Нет, он не может упустить шанс познакомиться с Данте! Вероятно, тот и впрямь потомок дедушки. Очевидно же, что происхождение там явно не крестьянское. Слишком белая кожа, слишком тонкие черты. Некое врождённое изящество сквозило в его жестах. И чем больше Ламберто к Данте присматривался, тем больше он испытывал к нему симпатию.

Взглядом Ламберто дал понять Эстебану, чтобы тот его поддержал, а Эстебан, тоже припомнив дедушку, кивнул в ответ.

— Разумеется, сеньоры, оставайтесь, — подтвердил он. — Мы будем рады, если спасители Мисолины с нами отобедают. Наша кухарка готовит изумительно. А сегодня на обед её коронное блюдо — жаркое из голубятины. Ммм...

Берта открыла рот в попытке возразить, но Эстебан глянул на неё сурово, и она умолкла.

— О, благодарим вас за приглашение, сеньоры! — воскликнул Клементе. — Конечно же мы его принимаем!