— Эсте, ты устала, моя девочка, пойдём со мной, — взяв её за руку, Данте легонько потянул Эстеллу на себя, но она не двинулась с места.

— Прости, Данте. Я... я была с тобой очень счастлива, — она поймала в его взгляде недоумение. — Мы с двенадцати лет шли с тобой одной дорогой, несмотря на моменты разлуки. Но жизнь не стоит на месте, она течёт как река. Всё время меняется и мы вместе с ней. С этой минуты ты и я пойдём разными путями. Прощай и не держи на меня зла. Я ухожу с Маурисио.

И она пошла вперёд не оглядываясь. Подол её тёмно-алого платья, волочился по земле, собирая репьи и осыпавшиеся лепестки диких цветов. Маурисио победно улыбнулся, а у Данте аж челюсти свело.

— Надеюсь, ты усвоил урок, грязный пастух, и больше не встанешь у меня на пути! — выплюнул Маурисио напоследок. — И скажи ей спасибо, что ты остался жив.

Одной рукой опираясь о слугу, а второй о трость, он доковылял до Эстеллы. Оказалось, недалеко, укрытый деревьями, стоит экипаж. Маурисио, Эстелла и слуга загрузились в него и уехали.

Ноги у Данте подкосились. Он рухнул на колени. Она ушла с Маурисио. И это после всего, что этот человек устроил. Он, Данте, готов был умереть за неё. А этот садист Маурисио мучил её, бил, обижал, смеялся ей в лицо. И она всё равно выбрала его. Как же так?

Данте вцепился окровавленными пальцами себе в волосы, будто хотел вырвать их с корнями, и, упершись лбом в зелёную траву, надрывно зарычал, точно зверь, попавший в капкан.

====== Глава 12. В тупике ======

Ночь выдалась жаркая и тёмная, будто ветер окаменел, а луну и звёзды кто-то выбросил с неба. Природа безмолвствовала и, укрытый её тишиной, Данте сидел на берегу реки. Волосы, длинные и чёрные, спускались до поясницы, закрывая собой его обнажённую спину. Из одежды на нём были только рваные штаны. Данте сидел на бревне, опустив ноги в воду, и не шевелился. Лишь изредка крутил головой, смахивая капельки, что стекали с мокрых волос и щекотали ему кожу. Вокруг была темень. Единственным источником света служили руки юноши. Они горели то синим, то зелёным, то багряным пламенем, и на этот свет летели мелкие мошки и ночные бабочки. Данте внимательно смотрел, как они порхают, озаряемые волшебными огоньками.

После пыток, драки с Маурисио и внезапного ухода Эстеллы, Данте был ошеломлён. Почему она ушла с этим гадом? Как она могла бросить его, Данте? Ведь он был готов на всё, чтобы её спасти, он позволил бы сделать с собой что угодно. А она ушла с его мучителем, с врагом! Данте пребывал в состоянии нервного оцепенения. К тому же мышцы и кожа ещё ныли от недавних пыток. Хоть он и залечил раны магией, но чувствовал слабость. Идти в «Маску» Данте не хотел. Что ему там делать? Его там никто не ждёт, а заснуть он не заснёт. Здесь, в этом месте, где родилась их с Эстеллой любовь, он хотя бы чувствует её присутствие. Нет, она сейчас далеко, там, с другим, и это сводило Данте с ума. Но ушла ли Эстелла добровольно? Навряд-ли. Этот идиот наверняка её терзает, а Данте не имеет понятия, где она и как ей помочь. Но он отыщет Эстеллу. Скорее всего, тот гад ей угрожал, он её заставил, вынудил уйти с ним. Данте был в этом убеждён, поэтому не испытывал обиды, а больше недоумение, тревогу и усталость и вместе с тем решимость. Он дождётся утра и пойдёт к особняку алькальда. Подкараулит эстеллину служанку, ту самую Либертад, и узнает у неё, где находится дом Маурисио Рейеса. Но сначала надо зайти в «Маску» и привести себя в порядок, нельзя идти к Эстелле в таком растерзанном виде. Он похож на чудище! Штаны висели лохмотьями, как и волосы, которые местами обуглились, а местами отвалились после пытки огнём. Наверное, придётся их отрезать.

Данте вздохнул и опять уставился на свои руки. Обручальное кольцо не подавало признаков жизни. Поцеловав его, он шёпотом позвал Эстеллу. Кольцо вяло блеснуло, и на этом его магия закончилась. Данте это насторожило. Но если бы Эстелле было плохо, он бы понял. Наверное, она спит, уже глубокая ночь, часа два, не меньше. Зря он себя накручивает.

Наконец, Данте решил-таки покинуть своё убежище. Завтра он пойдёт искать Эстеллу и найдёт её. Надо будет, весь город перевернёт, но заберёт её у этого аристократишки! Стряхнув воду с ног и выжав остатки штанов, Данте натянул сапоги и скрылся в ночи.

Вернулся в «Маску» он к рассвету. Заспанный и недовольный сеньор Нестор отозвался на стук лишь с десятого раза. Впустил Данте, пыхтя, что тот явился так поздно.

Данте поднялся в свой номер, принял ванну с листьями мяты и улёгся в постель. Но беспокойство за судьбу Эстеллы давало о себе знать, и он проснулся через четыре часа. Немного отдохнувший и посвежевший, Данте с удивлением обнаружил, что за ночь испорченные волосы отросли. Стали ещё гуще, ещё толще и ещё шелковистей, и теперь по виду Данте нельзя было понять, что он пережил нечто жуткое.

Он оделся и спустился в трактир. Позавтракав тушёными с рыбой овощами и жареными бананами, занял наблюдательный пост у дома алькальда.

Время было восемь утра, и белый особняк на Бульваре Конституции, засаженный цветами, начинал пробуждаться ото сна. На нижнем этаже горничная раздвигала портьеры, открывала окна, впуская в дом утренний воздух.

Вокруг дома очень густо разрослись бугенвиллеи [1] и жакаранды. Их изящные причудливые цветы: розовые, фиолетовые, белые, оранжевые и красные, напоминали японскую сакуру, нежную и недоступную. За ними Данте и укрылся, сев прямиком на землю.

Изредка на кусты налетал порыв ветра, сдувая мелкие цветочки, и чёрные волосы Данте оказывались усыпаны ими, как снегом. Он с досадой фыркал и встряхивался, будто кот, избавляясь от назойливых цветов и носом вдыхая их тонкий, едва уловимый аромат.

Данте сидел в зарослях долго, хоть и был вправе позвонить в колокольчик у двери и потребовать, чтобы ему отдали Эстеллу. Но он никак не решался на такую наглость.

Наконец, около девяти часов, из дома вышла служанка. Данте хотел кинуться за ней, но одумался, увидев, что это не та девушка, которая ему нужна. Это не Либертад. Та более смазливая, более молодая и менее чёрная. Эта же тянула лет на сорок, кожа у неё была очень смуглая, крупный плоский нос выделялся на лице, а поджатые губы придавали ей уныло-брезгливый вид человека, который постоянно чем-то недоволен. Эта служанка, в таком же, как у Либертад, сером платьице и белом фартуке, с чепцом на голове и плетёной корзинкой в руках, прошла мимо кустов, где прятался Данте, зацепив за них юбкой. Вихрь цветочков полетел за ней как стая мелких-мелких бабочек.