Он бежал по длинному коридору-тоннелю, будучи уверен: Маурисио повёл Эстеллу куда-то, чтобы продолжать её мучить. Наконец, вдалеке забрезжил свет и Данте вывалился сквозь кособокую дверь на залитую солнцем лужайку. Маурисио с Эстеллой были тут же — девушка еле перебирала ногами, а Маурисио держал её под локоть.

Не помня себя, Данте пересёк лужайку и кинулся на Маурисио со спины, подпрыгнув как ягуар, и через секунду оба уже катались по земле, лупцуя друг друга чем придётся.

Данте решил не использовать магию, а проучить Маурисио по-мужски, попросту отдубасить его до сдвига в мозгу. Они дрались крепко, и руками, и ногами, били друг друга по лицу, голове и прочим частями тела, и никто из них не собирался уступать. Наконец, Маурисио изловчился и ударил Данте так, что тот откатился в сторону.

— Знаешь, что, — крикнул Маурисио. — Ты, ублюдок, Эстелла моя, ты понял? Или до тебя это всё никак не дойдёт? Ты ей не нужен. Она любит меня!

— Ах ты, слизняк! Ты подавишься сейчас своими словами! Сдохни, тварь! Сдохни!!! — прохрипел Данте, бросаясь на врага, как бык на красную тряпку. Раздался хруст.

— А-а-а-а-а!!! — Маурисио завопил — ему, кажется, сломали руку.

Тем временем, появились трое слуг. В изумлении они смотрели на драку, не вмешиваясь. Эстелла так же стояла поодаль. Лицо её окаменело, на нежной коже под глазами виднелись красные точки — от крика и слёз полопались капилляры.

Данте, злой как чёрт, пинал Маурисио ногами, бил кулаками так, что у врага рёбра хрустели. Он очень неплохо умел драться, ибо опыт самозащиты у него был с детства. Маурисио, как урождённый аристократ, максимум что мог — весьма средне сражаться на шпагах, и дрался он, скорее, чисто интуитивно. Начал побеждать, Данте изловчился и использовал свой любимый приём — заломил Маурисио руки за спину, уселся на него сверху и стал долбать противника лицом об землю. С волос его посыпались огненные искры, красные черти закружились перед глазами. Он был вне себя и готов был колотить Маурисио до тех пор, пока тот не отдаст концы. Маурисио пытался сопротивляться, но вырваться уже не мог.

— Тварь! Тварь!!! ТВАРЬ!!! Ненавижу!!! Ненавижу!!! — хриплым голосом зарычал Данте, в очередной раз приложив соперника лбом об корягу, что торчала из земли. — Ты сдохнешь, сука!!! Прямо сейчас. За издевательства над Эстеллой ты мне заплатишь!!! — Данте, хоть и не хотел использовать магию, она вырвалась сама. И он вонзил острые когти Маурисио в спину, выпустив ему под кожу столб пламени. Маурисио взвыл.

— Что, не нравится?! — орал Данте. — А я думал тебе приятно будет, так же, как было мне!

Он был совершенно невменяем и просто уже бессмысленно кричал, молотя врага кулаками.

— Хватит!!! Хватит!!! — завопили слуги.

— Надо их разнять, а то тут будет кровавое месиво, — сказал длинный веснушчатый мужчина.

— Сделайте же что-нибудь! — взмолилась Эстелла. — Я больше не могу смотреть на это!

Бородатый слуга вышел вперёд. Был он широкоплеч и ладони его размером напоминали небольшие лопаты. Косолапя, он подгрёб к драчунам и, ухватив Данте поперёк талии, стащил его с Маурисио. К Маурисио тут же подскочили двое других слуг. Пыхтя, он встал на ноги, рукавом утирая кровь с лица.

— Ты за это ответишь, ублюдок, — повернул голову Маурисио к сидящему на коленях Данте, которого здоровенный слуга держал за руки. — Ты подписал себя приговор!

Глаза у Данте блуждали, как у безумного. Эстелла, с посеревшим лицом, так и стояла на месте, не подходя ни к тому, ни другому.

— Идёмте, — велел ей Маурисио.

— Она никуда с тобой не пойдёт! — угрожающе сощурил раскосые глаза Данте. В висках у него стучало, а сбитые в кровь пальцы дрожали от гнева. Хлоп! Пошёл дым. Слуга шарахнулся в сторону — на месте Данте появился огромный волк.

Маурисио и его прислужники попятились, когда волк пошёл на них, скаля зубы. Но вдруг Эстелла преградила ему путь.

— Данте, пожалуйста, хватит, — сказала она устало. — У меня больше нет сил.

Волк остановился, потряс мордой и через секунду вновь обернулся в Данте.

— Эсте, пойдём, пойдём домой, — сказал он тихо.

— Ты весь в крови, приведи себя в порядок прежде, чем идти в «Маску», а то напугаешь сеньора Нестора, — ответила она вполголоса. Погладила его пальцем по щеке, вытирая кровь.

— Эсте, — выдохнул он одними губами, — моя Эсте... с тобой всё хорошо, — это был не вопрос, скорее констатация факта.

Она, ничего не сказав, изучила долгим, печальным взглядом его лицо, убрала с его лба спутанную прядь волос.

— Эстелла, долго я буду ждать? — поторопил Маурисио. Он стоял, опираясь на одного из слуг. — Идёмте!

— Она никуда с тобой не пойдёт, мразь! — Данте, зеленея, сжал кулаки. Маурисио расхохотался.

— Ну всё, хватит, этот пустоголовый мне уже надоел. Хотя он должен благодарить меня за то, что уходит сегодня живым. Раз он ничего не понимает, скажите ему всё сами, Эстелла. Может, тогда до него дойдёт.