— В постели. Я с ним спала. У нас была б-брачная ночь, — и Эстелла закрыла лицо руками. Так ей и надо! Она предательница и заслужила, чтобы Данте прогнал её вон.

Но он молчал. Эстелла робко взглянула на него. Данте не сердился и не кричал. Он отрешённо пялился в стену, и по щекам его катились мелкие слёзы.

Эстелла подвинулась ближе, стала перебирать пальцами его волосы.

— У тебя волосы такие мягкие, — сказала она. — Ты меня слышишь? Ответь что-нибудь, Данте.

Данте рывком поднялся и ушёл в ванную, вход куда скрывала тяжёлая парчовая штора. Щёлкнул засов — он закрылся изнутри.

Эстелла со стоном повалилась на кровать. Она его потеряла. Потеряла навсегда. Данте её не простит. Эстелла рыдала, проклиная себя за то, что натворила: переспала с Маурисио да ещё и рассказала об этом Данте. Какая же дура!

Немного погодя Данте вышел из ванной. Эстелла вжалась в спинку кровати, умоляюще глядя на него. Глаза Данте больше не блестели, лицо окаменело, напоминая маску.

— Ты можешь идти, — сказал он тихо.

— Что?

— Ты можешь идти к нему.

— Данте, что ты такое говоришь? — Эстелла ожидала криков и брани, припадка ревности и обиды, а Данте опять её ошарашил своей непредсказуемостью.

— Я не хочу тебя мучить. И я не хочу тебе мешать. Я хочу, чтобы ты была счастлива. Иди к своему мужу.

— Но мой муж ты...

— Я не хочу, чтобы ты была со мной из чувства долга или чувства вины, — в голосе Данте не было ни единой эмоции. — Я тебя отпускаю. Я не хочу тебя неволить. Ты свободна от любых обязательств передо мной.

— Но... но я не хочу уходить. Почему ты меня гонишь? — Эстелла не могла поверить в то, что слышит.

— Я не гоню, — Данте рассматривал вышивку на балдахине. — Я тебя отпускаю. Иди к тому, кого ты любишь.

— Но я люблю тебя! Тебя, только тебя! — выпалила Эстелла. — Не прогоняй меня. Данте, миленький, прости меня! Я этого не хотела. Ну что я могла сделать? Я не знала как этого избежать. Я хотела только одного — умереть, умереть следом за тобой. Боже мой, если бы я знала тогда, что ты жив. Я так тебя люблю! Это было ужасно... Это было так противно, мерзко, мне было больно...

— Больно?

— Да, очень больно. Я думаю, это из-за магии. У меня было ощущение, словно с меня кожу содрали и переломали все кости. Я чуть с ума не сошла, я думала, это не закончится никогда. Поэтому я боюсь снова близости с мужчиной, даже с тобой. Я боюсь, что мне опять будет больно.

— Но, — голос у Данте дрогнул, — значит, ты не любишь его?

— Я люблю тебя, тебя, только тебя! — выкрикнула Эстелла. — Я знаю, что кругом виновата. Это правда, я предала нашу любовь, но у меня не было выхода. У меня внутри была такая пустота, такая безысходность. У меня не было сил сопротивляться, бороться за что-то. Прости меня, Данте, пожалуйста, если ты меня прогонишь, я умру...

Данте порывисто притянул её к себе.

— Мой родной, только ты один мне нужен, прости меня, прости... — хныкала Эстелла.

— Нет, нет, успокойся. Ты не виновата. Я ведь сам тогда сказал тебе, чтобы ты устраивала свою жизнь без меня. Просто я... я так боюсь тебя потерять... Я подумал, что ты больше не любишь меня.

— Я люблю, люблю, больше жизни люблю тебя! Но мне нужно время, чтобы прийти в себя, чтобы я снова смогла быть твоей, как раньше.

— Эсте, моя Эсте, у тебя будет столько времени, сколько ты захочешь. Всё будет хорошо. Только не бросай меня, слышишь? Если ты меня разлюбишь, я этого не переживу, — бормотал Данте как-то по-детски. — Мне иногда кажется, что я схожу с ума, у меня что-то с головой...

— Не говори так, Данте, — Эстелла целовала его в подбородок, в губы.

— Нет, это правда. Только ты можешь вернуть меня к нормальной жизни, только с тобой мне хорошо. Ты мне так нужна, — едва слышно прошептал он. — Эсте, если бы ты знала, как ты мне нужна. Не уходи, только не уходи от меня.

— Перестань, я никуда не уйду, — Эстелла обняла ладонями его за щёки, смахнула с лица жгуче-чёрную прядь. — Я люблю тебя. Я больше не хочу расставаться с тобой, Данте.

— И я не хочу. Я никому тебя не отдам.

— Не отдавай. Я прилипну к тебе, как колючка, и ты от меня не избавишься, даже не надейся.

Данте как-то нервно рассмеялся. В лёгкие мгновенно вернулся воздух, а с груди точно железные оковы спали.

— Эсте, ты должна мне всё-всё рассказать. Как ты сюда попала, что за женщина тебе помогла. Что-то она мне не нравится. Какого чёрта ей от нас надо? И про эту свадьбу и всё, всё что с тобой произошло.

— Угу. У тебя губы солёные от слёз, — захихикала Эстелла, когда Данте её поцеловал. — Боже мой, как же я соскучилась!