Эстелла вцепилась в него так, словно боялась, что он растворится в воздухе. Она задыхалась от рыданий, едва в обморок не упала от нахлынувших эмоций.

— Живой... живой... люблю... я тебя люблю... — бормотала она, обезумев от счастья, пока Данте целовал её.

— И я люблю тебя. Как же я скучал! — отозвался он эхом. — Родная моя, как ты сюда попала? Вчера я заснул на груди с кошкой, а проснулся с тобой. А где кошка?

— Это я... я... я была кошкой, — Эстелла уткнулась носом Данте в висок; на лицо ей упали тяжёлые пряди его волос.

— Ты была кошкой? — приподнял тонкую бровь Данте. — Ты обратилась в кошку? Но как? Ты ведь не волшебница.

— Мне помогла одна женщина. Её зовут Клариса, она колдунья. Она отыскала тебя с помощью шара и наших обручальных колец, — объясняла Эстелла ему в ухо. — Если бы не она, я бы никогда в жизни не узнала, где ты. Мы с ней превратились в кошек и пришли сюда. Она сказала, что человек не может попасть в это место, а животные могут, на них волшебные чары не действуют. Потом она что-то наколдовала и в стене образовалась дыра. Она велела мне пройти сквозь неё. Я прошла и оказалась здесь. Но где сейчас Клариса, я не знаю. И вообще, когда я тебя вчера увидела, я чуть не рехнулась. Мне было так хорошо, так хорошо... Когда ты взял меня на руки, я чуть не умерла от счастья.

— Но как ты обернулась обратно в себя?

— Не знаю. Наверное, действие колдовства закончилось само.

Данте мало что понял из рассказа девушки. Какая-то женщина. Какой-то шар. Какая-то дыра. А не всё ли равно? Ведь она сейчас здесь, с ним. Его Эстелла. Его любовь, сильнее которой нет на земле. А Эстелла буквально потеряла голову от переизбытка чувств. Она жадно целовала Данте и плакала, плакала, плакала.

— Люблю, люблю, — задыхаясь шептала она.

Эстелла рывком сняла с юноши рубашку, зацеловала его всего. От жарких ласк Данте окончательно обалдел, перед глазами у него аж птички полетели, но вдруг Эстелла остановилась. Закрыла лицо руками и захныкала.

— Нет, нет, я не могу...

— Что случилось, Эсте?

— Я... я не могу... Не могу быть с тобой...

— Почему?

— Я... я...боюсь...

Сев на кровати, Данте притянул её к себе.

— Боишься? Но ведь мы столько раз были вместе. Мы же муж и жена, Эсте. Нам всегда было так хорошо.

— Я знаю. Но мне, наверное, больше никогда не будет хорошо с... с мужчиной.

— Ну что ты, глупенькая! — Данте рассмеялся, зарываясь лицом в её волосы. — Ты просто перенервничала, бедная моя девочка. Конечно, нам будет хорошо. Эсте, ты только вспомни, как мы были счастливы.

— Я боюсь, что мне будет больно.

— Больно? — у Данте чуть глаза из орбит не выскочили. — Ну что ты? Разве тебе со мной было больно? Ты мне не говорила.

— С тобой — никогда, — сдавленно промямлила Эстелла. — С тобой я была счастлива, с тобой я летала. Это было невероятно, ты и сам знаешь.

— Тогда я не понимаю. Откуда вдруг такой страх?

Эстелла, всхлипывая, обвила его шею руками.

— Я должна тебе кое-что рассказать, — шепнула она. — Прости меня... прости меня, пожалуйста, мой милый. Я не хотела, я... я... этого не хотела, так получилось...

— Эсте, о чём ты? — Данте окончательно был сбит с толку.

— Я... я... я... о, боже, как же мне это сказать? Я... я... вышла замуж.

— Конечно, ты вышла замуж. За меня, — усмехнулся Данте.

— Нет, ты не понимаешь, — Эстелла взъерошила ему волосы на затылке, надеясь таким образом смягчить удар. Данте это обожает, за эту ласку он ей всё простит. — Я... я... ведь думала, что тебя больше нет. Я чуть с ума не сошла. Ты не представляешь что со мной было. Я хотела уйти в монастырь, но меня оттуда силой забрали мама и отчим. Они... они меня заставили... А мне было наплевать, что со мной будет. Я мечтала о смерти, я хотела умереть, я не могла и не хотела жить без тебя.

Данте так и не понимал, что она пытается сказать, а Эстелла продолжала лохматить ему волосы.

— В общем, в общем... боже мой, прости меня, Данте. Я вышла замуж за... за... Маурисио Рейеса.

Данте резко встряхнул головой, отстраняясь. В синих глазах его полыхнуло пламя.

— Как это ты вышла замуж за Маурисио Рейеса? — выговорил он отрывисто.

— В-в-вышла... м-мы венчались в церкви. Я... я... не хотела... Они меня заставили, я думала, что тебя больше нет, я... прости меня. Данте, мой миленький, мой хороший, прости меня, — рыдала Эстелла.

— Ты не могла выйти замуж, — молвил Данте. — Мы ведь с тобой женаты. У женщины не может быть два мужа.

— Я... я... знаю, но я ведь думала, что ты...

— Значит, твой брак с этим человеком недействителен. Ведь я жив, и я твой муж.

— Д-д-да, наверное, недействителен...

— Тогда не плачь. Это всё, что ты хотела мне сказать? — Данте говорил спокойно, но Эстелла видела, что он потрясён.

— Н-н-нет, не всё. У нас с ним... с Маурисио... я... я... с ним б-была...

— В смысле?