В исступлённом безумии Эстелла метнулась на балкон, глянула вниз — красивый отсюда вид — на аллейку Лос Роблес, засаженную огромными многовековыми дубами.

Девушка вернулась в гостиную. Вот кипа книг на полу — у Данте была хорошо развита фантазия и он буквально заглатывал книги, порой отключаясь от реальности.

Эстелла схватила с канапе его рубашку, прижав к губам, добралась до кровати и рухнула в неё. Родной запах. Запах мяты. Вся одежда и волосы Данте, и он сам, и вся постель так пахла. Всегда.

Некоторое время Эстелла лежала в кровати в обнимку с рубашкой. Затем встала и доплелась до ванной. Высохшие мыльные шарики в коробочке, что вечно благоухали на всю ванную, до сих пор источали лёгкий аромат свежих трав. Закрыв лицо руками, Эстелла выскочила оттуда. Она ведь знала, что ей будет тяжело, знала, но что бы так... И за что ей это?

Эстелла открыла шкаф — оттуда на неё пахнуло засушенной мятой — Данте любил класть в шкафы и комоды свежие мятные листики. Скуля, Эстелла перебирала его вещи, целуя каждую. Складывала их в чемоданы. Взяла всё, что смогла унести, и, пошатываясь, возвратилась в холл. Протянула сеньору Нестору ключи.

— С вами всё хорошо? — спросил хозяин, заглядывая в заплаканное лицо девушки. — Вы такая бледная. Не хотите воды?

Кивнув, Эстелла села на стул, поместив чемоданы рядом. Сеньор Нестор протянул ей стакан с водой.

— Спасибо. Я... я ещё хотела спросить, сеньор, — пролепетала Эстелла. — А лошади? Лошади, которые в конюшне оставались, чёрная и белая, где они?

— Белая там и стоит, бедняжка. Красивая лошадь. Я несколько раз выводил её прогуляться, чтобы она размялась. Я кормлю её, расчёсываю. Жалко её, три месяца в конюшне стоять, какой лошади это понравится?

— А чёрная? Неужто умерла? — шёпотом спросила Эстелла, боясь услышать страшное. Она ни раз читала о случаях, когда животные болели и умирали после смерти хозяина.

— Нет, ну что вы! — воскликнул сеньор Нестор. — Жива и здорова была, когда её забирал молодой человек.

— М-м-молодой человек? — Эстелла похлопала ресницами, чуть не выронив стакан на пол. — К-к-какой? Кто он?

«Может, это Клементе приезжал сюда?» — подумала она.

— Как какой? Супруг ваш. Он приходил сюда, это было... эээ... месяца три назад. В июне, кажется... — сеньор Нестор закатил глаза, подсчитывая что-то в уме. — Ну да, правильно, в июне.

— К-к-как это? — промямлила Эстелла, окончательно обалдев.

— Ну да, он приходил. На мой вопрос ничего внятного не объяснил, поднялся на четвёртый этаж, взял что-то в комнате. Потом забрал чёрную лошадь и уехал.

У Эстеллы аж в ушах зазвенело. Нет, она сошла с ума! Определённо. Как Данте мог забрать лошадь, если в июне он был в тюрьме? И в том же июне его и казнили. У него не было шанса приехать за Алмазом. Наверное, сеньор Нестор что-то напутал.

— Но... вы уверены, что это был Данте?

— Конечно, я ж не слепой пока ещё. Правда, он вёл себя странно и выглядел странно. У него были волосы во-от такие, — сеньор Нестор указал на поясницу. — И на нём был плащ, длинный, аж по полу волочился. А ещё много украшений на пальцах и огромные когти, как у ястреба, представляете? Я так удивился, подумал, что он сбежал с бала-маскарада. Никогда не видел, чтобы люди так ходили по улице.

Эстелла не знала, что и думать. Этого быть не может, ведь Данте мёртв! Она сама видела его мёртвым. Она помнит эти остановившиеся глаза и окаменевшее лицо, когда он истекал кровью у неё на руках. Данте с волосами до пояса она видела только раз, когда он приходил к ней свататься. И тогда же он был в длинном плаще. Наверняка в тот день сеньор Нестор и видел его. Он попросту спутал месяцы.

— Вы поможете мне погрузить багаж на лошадь? — слабым голосом выдавила Эстелла.

— Помочь-то помогу, да поздно уже, и устали вы, сразу видать. Вы и пятнадцати минут не проедете. Взгляните на себя, какая вы бледная. Оставайтесь на ночь. Переночуете тут, а завтра утром поедете.

Эстелла попыталась возразить, но сил у неё не было даже на это. Хозяин прав, лучше переночевать здесь.

— А можно мне в другой номер? Пожалуйста... Я не хочу в том оставаться, это... это выше моих сил.

— Да, конечно.

Сеньор Нестор самолично затащил эстеллины чемоданы в другой номер, на втором этаже, и отвел её в трактирчик, чтобы она перекусила. И зря. Ибо и это место напомнило Эстелле о Данте. Их первый поцелуй и первый совместный ужин. В тот день она убежала из дома, а Данте привёл её сюда, накормил и целовал, целовал...

Разревевшись, Эстелла выскочила из трактира на улицу. Забежала в конюшню. Жемчужина стояла понурая, но при виде Эстеллы радостно заржала, переминаясь с ноги на ногу.