— Не понял, — наморщил лоб Ламберто.

— Это отец во всём виноват. После его смерти, когда открыли завещание, оказалось, что там одни долги. Он брал большие ссуды и подписывал векселя. Кучу векселей. Чтобы дом не ушёл с молотка, мне пришлось жениться на Хорхелине. На её приданное мы выплатили закладную за дом. Самое смешное, что Хорхелина понятия не имеет, куда ушли её деньги. Она думает, они вложены в ценные бумаги, — Эстебан нервно захихикал. — С тех пор много воды утекло, у меня есть и свой капитал, и поэтому теперь возник вопрос о разводе. Не могу я больше с ней жить.

— Ну это я могу понять, — беззаботно рассмеялся Ламберто. — Я, как любитель красивых женщин, не представляю, как можно столько лет спать с жабой.

— А ещё я люблю другую, — грустно сказал Эстебан.

— О, это уже серьёзнее! И что же за чудо чудное пленило ваше сердце? Я её знаю? Она хорошенькая?

— Это Либертад.

— Либертад... Кто это?

— Наша горничная.

Ламберто закашлялся.

— Конечно, кто я такой, чтобы вас поучать, да и не люблю я это гиблое дело — лезть в чужие штаны, но, по-моему, горничные, да ещё цветные — это не тот сорт людей, которых следует любить. Развлечение — да, но любовь... Боже упаси!

— Но разве мы выбираем, кого нам любить? — Эстебан нетерпеливо мешал в чашке кофейную гущу. — Вы думаете, маркиз, я сам без ума от того, что она не белая? Но сердцу не прикажешь. Конечно, вам легко говорить, вы свободны как ветер. А может, вы не способны полюбить в принципе, поэтому так говорите?

— Вот тут вы ошибаетесь. Я способен полюбить, но только раз в жизни, — Ламберто уставился в дубовую столешницу.

— И?

— В моей жизни такая любовь уже была.

— А куда она оделась?

— Она пропала, — глубоко вздохнул Ламберто. — Исчезла много лет назад, и я до сих пор не знаю, где она. Возможно, ещё жива, возможно, уже умерла.

— Вы меня удивили! — встрепенулся Эстебан. — И что же это за девушка?

— Это Йоланда Риверо.

— Кто?

— Та девушка, которую обвинили в убийстве виконта де Фьабле. Оно произошло в этом доме. Вы не помните эту историю?

— Значит, это она, такая рыжая? — Эстебан выглядел обескуражено. — Помню, помню. Но ведь это вы убили виконта, а всю вину свалили на неё.

Ламберто вылупился на Эстебана с нескрываемым изумлением.

— Откуда вы знаете?

— Знаю. Она взяла вашу вину на себя. В ту ночь, когда вы отсюда сбежали, я слышал ваш разговор. Я стоял под дверью.

— Почему же вы позволили нам убежать? — Ламберто был потрясён.

— Понятия не имею. Наверное, потому что пожалел вас, бедолаг. О, я тогда был романтиком! — рассмеялся Эстебан. — Верил во всякие глупости вроде того, что надо совершать добрые дела, и тогда они возвратятся к тебе. Правда, позже убедился, что эта теория не верна. Чем больше ты делаешь добра, тем больше тебе садятся на шею и попрекают этим же добром. Не делай добра — не получишь зла. Я это усвоил, пожив с Хорхелиной. Да и та девушка была ни в чём не виновата. Но ведь её так и не нашли. Я думал, вы всё-таки увезли её тогда и где-то спрятали.

— Мы с отцом так и планировали. Мы спрятали Йоланду и хотели увезти после похорон виконта в Байрес, но когда пришло время уезжать, она исчезла. Просто испарилась.

— А когда вы успели в неё влюбиться, маркиз? — Эстебана разобрало любопытство. — Вы же не были частым гостем в нашем городе.

— О, это было как огненная вспышка! — мечтательно закрыл глаза Ламберто. — Это произошло уже после того, как Роксана вышла замуж за Бласа. Я приехал её навестить. В один из таких визитов я и познакомился с Йоландой. Мы ходили в оперу и оказались в одной ложе: я, Роксана, Блас, Йоланда и её отец, барон Риверо. Мы с Йоландой увидели друг друга и сразу же полюбили. Она поселилась в моём сердце. Я признался ей в своих чувствах, она смутилась, сказала, что барон Риверо тщательно следит за её нравственностью. И он не позволит нам встречаться, даже если я попрошу её руки. Отец Йоланды считал, что девушка ни с кем не должна встречаться до брака, даже с будущим мужем.

— Надо же, любовь с первого взгляда... Такое только в книгах бывает, — ухмыльнулся Эстебан.

— Как видите, не только. Йоланда была сама нежность, да и красавица настоящая. Таких, как она, поискать ещё надо. Я так и не нашёл до сих пор, сколько не пытался.

— Так вы попросили её руки у папаши или нет?

— Нет, не успел. В тот раз мне пришлось вернуться в Байрес. Я оставил ей свой адрес, и она мне написала. Сама. Несколько месяцев у нас был роман в письмах, мы изливали на бумагу свои чувства и благодаря этому узнали друг друга очень хорошо. Потом я не выдержал, нашёл предлог и снова приехал в Ферре де Кастильо. И мы стали близки. Тогда я хотел посвататься к ней, но отец срочно вызвал меня обратно. Я обещал вернуться быстро, а уехал в Париж по делам отца и приехал лишь через пару месяцев. Я хотел забрать Йоланду, рассказать обо всём её и своему отцу, но я боялся, что она меня отвергнет.

— Почему? Разве она вас не любила? Думаю, приличные женщины, да с таким воспитанием, раз ей даже на мужчин и смотреть запрещали, просто так не идут на близость.

— Она меня любила, но я боялся её разочаровать из-за... из-за... смерти Хусто. Думал, что она придёт в ужас, когда узнает, что я убил человека. Ваша мать вон до сих пор меня не простила, хотя прошло уже много лет.

— Ну-у-у... маму можно понять, — Эстебан взлохматил светлые кудри. — Она ведь сына потеряла, но я, например, вас понимаю. Это была честная дуэль, а не предумышленное убийство. Однажды я сам чуть не проткнул шпагой одного молокососа, правда, всё закончилось миром, спасибо здравомыслящим нашим приятелям. А Хусто... он ведь был такой бешеный, мы с ним с детства воевали. Он вечно долбил нас с Бласом, потом я вырос и стал давать сдачи. Он кого угодно мог вывести из себя. Так чем закончилась та история с девушкой?