— Я здесь только в связи со статьёй, которую я пишу о детективе Жаре и её команде. Что бы вы ни сказали о делах Мэттью Старра, в печать это не пойдёт. Я сделал это для Микка Джаггера, могу сделать и для вас.

Жара поверить не могла в то, что только что услышала. Вот оно, не приукрашенное эго знаменитого журналиста. Хвастовство не только связями, но и оказанными услугами. И, конечно же, это не поможет поднять Пакстону настроение.

— Сейчас очень неподходящее время, — теперь, получив заверения от Рука, Пэкстон обращался к ней.

Он отвернулся посмотреть на плазменный экран и потом снова повернулся к ней.

— С момента его смерти не прошло ещё и 24-х часов. И я в центре… Ну, вы можете себе представить. Как насчёт завтра?

— У меня всего несколько вопросов.

— Да, но документы, мм, я хочу сказать, у меня не все, — он щёлкнул пальцами, — на руках прямо сейчас. Знаете что, почему бы вам не сказать мне, что вам нужно, что бы я мог подготовить это у вашему возвращению? Хорошо.

Она пыталась быть мягкой и терпеливой.

Он все еще изворачивается и теперь решил, что ему удастся выпроводить ее отсюда и назначить встречу, в удобное для себя время.

Время менять тактику, решила она.

— Ноа. Можно, я буду звать вас Ноа? Просто мне хотелось бы сохранить дружественную атмосферу, пока я буду объяснять вам, что происходит. Ладно? Это расследование убийства.

И я не просто собираюсь задать вам несколько вопросов прямо здесь и прямо сейчас, я ожидаю, что вы на них ответите.

И мне не важно, есть ли у вас данные, — она щелкнула пальцами, — на руках прямо сейчас.

И знаете почему? Я собираюсь попросить наших судебных бугалтеров просмотреть ваши книги. Так что вы можете решить, насколько дружелюбно всё это может быть. Мы поняли друг друга, Ноа?

После короткой паузы, он сразу выдал ей как заголовок:

— Мэттью Старр был разорён.

— Спокойная, размеренная констатация факта.

Что ещё могла Никки Жара услышать в этом? Прямоту, разумеется.

Он смотрел её прямо в глаза, когда говорил это; сейчас не было никакой антипатии, только чёткость.

Но было что-то ещё, будто он тянулся к ней, показывая какое-то другое чувство, и, когда она попыталась разгадать его, Ноа Пакстон сказал ей, как если бы был у неё в голове:

— Я чувствую такое облегчение.

Вот что это — облегчение.

— Наконец-то я могу сказать об этом.

В последующий час Ноа не просто разговаривал.

Он поведал историю о том, как машина обогащения, ведомая ярким Мэттью Старром, достигла огромных высот, привлекая капитал, скупая ключевые владения и строя знаковые башни, которые преобразили вид нью-йоркского горизонта. И как затем все быстро было разрушено руками самого Старра.

Это была история падения из князи в грязи по крутой спирали.

Пекстон, которому по записи в личном деле было тридцать пять, присоединился к фирме, когда только что получил свою бизнес-степень, почти на пике успехов компании.

Его уверенное руководство финансами обеспечило возведение авангардистской Башни Старра на Таймз Скуэр и сделало его самым доверенным работником Мэттью Старра.

Возможно от того что тот стал теперь обходительным, Никки, глядя на Ноя Пэкстона, чувствовала доверие к нему.

Он был цельным, способным, человек, который сможет провести вас через сражение.

У нее было не особо много опыта с подобными людьми.

Конечно, она видела их на электричке в Дариен, возвращающихся после рабочего дня, с распущенными галстуками, потягивающие пиво вместе с коллегой или соседом.

Или с женами в платьях от Энн Клейн, ужинающих перед бродвейским шоу.

Если бы жизнь повернулась по-иному, это могла бы быть Никки, попивающая Космо-Абсолют при свечах, рассказывая ему об учительской конференции и планируя неделю в Вайнйард.

Она задумалась, каково это было бы, иметь лужайку перед домом и размеренную жизнь с Ноем.

— Доверие Мэттью ко мне, — продолжал тот, — имело и обратную сторону.

Я узнал все секреты. Но мне также пришлось хранить все секреты.

Самым отвратительным секретом, по мнению Ноя Пэкстона было то, что его превращающий все в золото босс стремительно вел компанию к разорению и никто не мог его остановить.

— Покажи мне, — велела детектив.

— Что, прямо сейчас?—

— Сейчас или в более… — она дала прочувствовать паузу, — официальной обстановке. Выбирайте.