Очоа влетел в офис, начиная говорить на полпути.

— Я опоздал, оно того стоило, заткнитесь.

Он достал несколько распечаток из своей сумки.

— Только что закончил с проверкой биографии Кимберли Старр. Или лучше сказать Лалдомина Батастини из Квинс, Нью-Йорк?

Все придвинулись когда он стал зачитывать досье.

— Наша прилежная стенфордская мамочка родилась и выросла в Астории над маникюрным салоном на Стейнвэй. Так далеко от конектикутских женских школ и академий верховой езды, как только можно.

Так, бросила школу… и у нее были приводы.

Он передал листок Жаре.

— Тяжких преступлений нет, — прочитала она.

— По малолетству попадалась за кражу в магазине и позже за марихуану. Один раз вождение в нетрезвом виде… Ага, и вот, мы добрались, дважды привлекалась за разврат с клиентами в 19.

Молодая Лалдомина выступала под именем Саманта в нескольких стриптиз барах около аэропорта.

— Я всегда говорил, что "Секс в большом городе" является плохим образцом для подражания в деле воспитания, — заметил Рук.

Очоа снова взял листок из рук Жары и сказал: —Я разговаривал с другом из Отдела нравов.

Кимберли, Саманта, неважно, заарканила одного парня, завсегдатая клуба и вышла за него замуж.

Ей было 20. Ему 68 и он был при бабках.

Ее сладкий папочка был из старого-доброго Гринвича и хотел привезти её в яхт-клуб, так что он…—

Дай угадаю, — сказал Рук, — он познакомил ее с Генри Хиггинсом, — Рочо бросили на него непонимающий взгляд.

— Я разбираюсь в мьюзиклах, — выступила Жара.

Стоит заметить, что Бродвей, наряду с мультфильмами был любимым способом, куда она могла сбежать от работы, если удавалось достать билет.

— Рук хочет сказать, что ее новый муж хотел, чтобы его экзотическая танцовщица с помощью преподавателя преобразилась в презентабельную женщину. Перепрыгнула ступеньку, так сказать.

— Тогда то Кимберли Старр и родилась— добавил Рук.

Муж умер через год. Знаю о чем вы думаете, но я проверил дважды. Естественная смерть. Сердечный приступ. Он оставил ей миллион долларов.

— И желание получить еще больше. Отличная работа, детектив.

Очоа откусил победный пончик, а Жара продолжила.

— Вместе с Рэйли проследите за ней.

— По-тихому. Я не хочу раскрывать карты, пока не увидим что у нас еще появится на других направлениях.

Много лет назад Жара поняла, что основная работа детектива заключается в рутине, долблении по кнопкам телефона, написании отчетов и поиске в базе департамента.

Звонки, что она сделала накануне днем, адвокату Старра и детективам, что расследовали жалобы на этих людей, принесли плоды утром в виде внушительной папки со списком всех кто угрожал жизни магната.

Она взяла свою сумку и отметила, что пора бы уже было появится ее знаменитости, которому работа в поле доставляла неподдельную радость. Но его нигде не было.

Она почти забыла о нем, пока не натолкнулась в вестибюле участка. Он был очень занят.

Умопомрачительная женщина поглаживала воротник его рубашки. расотка неожиданно рассмеялась, завизжала,

— Ох, Джейми, — потом сняла солнечные очки от модного дизайнера и встряхнула черными, до плеч волосами.

Жара увидела как она наклонилась, упершись в него своим 4-ым размером и шепча ему что-то на ухо. И он не отстранился.

Да что же Рук изображает из себя рекламный щит с каждой чертовой женщиной в этом городе? Тут она одернула себя.

— Какое мне дело?

Ее задело то, что это задело ее. Она выпустила пар и пошла прочь, раздосадованная тем что обернулась на них.

— Итак, чем мы занимаемся? — спросил Рук в машине, по пути в жилые кварталы.

— Кое-чем, что мы, следователи, в нашем мире расследований, называем расследованием. Это профессиональный жаргон.

Жара достала папку из дверного кармана и передала ему.

— Кое-кто желал смерти Мэттью Старру. то-то, там увидишь, реально угрожал. ому-то он просто мешал.

— Ага, значит мы едем их арестовывать?—

— Мы едем задавать вопросы и получать ответы. А потом смотреть куда эти ответы нас приведут.

Иногда ты допрашиваешь подозреваемых, а иногда получаешь неизвестную раньше информацию и она может привести тебя куда-то еще.

Так что еще одна участница фан-клуба Джеймсона Рука?

Рук хихикнул.

— Бри? Ох, слава Богу нет.