— Наруто… — чуть тише шепнула Сакура, и зелёные глаза снова наполнились живостью.

***

— Интересно, — промурлыкал Саске, практически вжавшись в стекло, за которым располагалась уменьшенная модель пирамиды Хеопса.

Итачи изогнул одну бровь и остался стоять на месте, заведя руки за спину и гордо выпрямившись. Честно говоря, в своём чёрном костюме, с равнодушными глазами и стойкой, которую он как бы невзначай принял, он походил на нациста из далёкой Второй Мировой Войны.

— И что же интересного ты нашёл в гипсе, покрытом краской? — спросил Итачи и двинулся к следующему выставочному материалу, который показался ему более любопытным и стоящим.

— А то, что пирамида — это своего рода просто-напросто чьи-то чересчур переоценённые и возвышенные потребности, — хмыкнул Саске. — Тратить двадцать лет на постройку такой махины просто потому, что так захотел один человек — это нелепо и абсурдно.

— Ну, знаешь ли, Саске, у Хеопса пирамида потребностей настолько ошеломляющая, что сейчас яро обсуждается нами. Но тебе, видимо, повезло меньше, и твоя пирамида потребностей похожа на кучу говна.

Саске показал своему братцу средний палец, после чего развернулся на носочках и потопал в другой зал. Итачи горько усмехнулся и направился следом, совершенно не понимая, куда понесло Учиху-младшего на этот раз. Пока они нерасторопно шли по коридору музея, старший из братьев решился, наконец, начать разговор, ради которого он и привёз Саске «в местечко потише».

Учихи завернули за угол в полной тишине, затем снова свернули вправо и оказались в зале, посвящённом динозаврам. Саске с воодушевлением взглянул на подвешенный скелет давно вымершего животного. Итачи остался в стороне, не имея никакого желания любоваться костями, зная, что это всего лишь известковые скульптуры природы. Его больше привлекали светло-коричневый паркет под ногами, расписные стены и сводчатые потолки, громадные, переливающиеся разными оттенками люстры, а также брошюрки, покоящиеся на небольшом резном столике при входе в зал. Вот это заставляло его восторгаться, а экспонаты практически не привлекали.

— Саске, — негромко позвал своего братца Итачи, тяжело вздохнув. — У меня есть разговор к тебе.

— Я так и понял, — задумчиво ответил тот, и его энтузиазм к древним останкам резко поубавился. Теперь его тёмные глаза блуждали по высокой арке, ведущей в соседний зал, куда он незамедлительно и направился.

Итачи не стал возражать и пошёл следом за братом, позволяя последнему выбирать направление и зал.

— Я так понимаю, речь пойдёт снова о Сакуре? — поинтересовался Саске, убирая руки в карманы брюк.

— Не совсем. Помнишь, я просил тебя заняться поисками информации, касающейся Наруто?

— А-а-а… — протянул Саске так, как будто бы ему на голову упало яблоко и пришло озарение, как случилось с Ньютоном. — Да, помнится.

— Что-нибудь узнал путного?

— Смотря что считать путным…

— Рассказывай пока всё, что знаешь, — попросил Итачи, когда они оказались в галереи.

Саске остановился у первой же картины, на которой, по его мнению, была изображена «одна мазня, да и только», и, не отрываясь, принялся разглядывать каждый мазок, некогда наложенный на чистое полотно. Его взгляд был полон мысли и необъяснимой живости, как будто бы его и правда поражала данная композиция.

— Он сводный, — только и обмолвился Саске, отведя глаза в сторону. — Мать Сакуры, Харуно Мебуки, погибла при родах. Харуно Кизаши, отец Сакуры, был примерным семьянином и безумно любил свою дочку. Через год после смерти жены Хизаши познакомился с матерью Наруто, а ещё через год скрепил свой союз узами брака. Но их счастье было недолгим, и буквально через месяц Хизаши вместе со своей второй женой скончался от рук неизвестных убийц. Автокатастрофа — ложь. Бедняг убили, как дворняжек…

Итачи задумчиво кивнул и спросил:

— А что-нибудь про родителей Наруто?

— Увы, ничего, — поник Саске, нахмурившись. — Узнал только, что, похоже, именно из-за горе-мамаши Наруто оба ребёнка остались сиротами. Я даже не смог найти её имени в архивах. Все упоминания стёрты, и я не могу понять, в чём причина… Обычно все документы уничтожаются только в одном случае, но…

— Договаривай, раз уж начал.

— Получается, что мать Наруто каким-то боком была причастна ко Второму Миру Нелегалов… к нашему миру, Итачи, — и Саске с самым серьёзным выражением лица взглянул на своего брата, требуя каких-никаких объяснений. Однако вместо ответов на вопросы Итачи медленной поступью прошёл к следующей картине и порадовался тому, что она посвящена морю. Младший Учиха не отставал. — Это вообще возможно?

— Почему нет?

— Потому что в таком случае я стану верующим, — плюнул Саске.

— Напомни мне фамилию Наруто.

— Намикадзе при рождении, а сейчас носит ту же фамилию, что и Сакура, но… в одном из документов числилась фамилия… Узумаки. Я подумал, что это опечатка…

— Это не опечатка.

— Итачи, они же просто однофамильцы, не так ли?.. — потерянным голосом спросил младший Учиха, окончательно потеряв интерес ко всем картинам и музеям в целом. — Сакуре досталась фамилия своих родителей, а Наруто — своих и… — он осёкся.