– Брюс мне сообщил, что вы ее нашли?

– Под старым автоприцепом Эдди Беддоу, – пояснила Дженн. – Я услышала шум и пошла посмотреть.

– Молодец, Дженн.

Ронда надела хирургические перчатки и схватила стетоскоп. Голова девушки свесилась ей на грудь. Она сидела на кушетке для осмотра, но, похоже, была практически без сознания. Глаза у нее были закрыты, и она начала крениться набок. Кейт Макдэниелс подхватила ее и уложила.

Ронда начала осматривать девушку, сначала послушав грудную клетку. Она пробормотала:

– Дыхательные пути чистые, а вот в легких сильный застой.

– Пневмония, – прошептала Кейт.

– Скорее бронхит.

– Она умирает? – спросила Дженн.

– Нет. Но ей необходимо лечение.

– А как насчет ноги? – спросила Кейт.

– Давайте посмотрим.

Ронда взялась за стопу девушки и осторожно прощупала. Переломов не было, как она им сообщила, но состояние ступни было весьма серьезным. Им придется ею заняться. И наступать ей на нее будет нельзя.

«Занятие» ногой заключалось прежде всего в удалении отвратительного носка и открытии мерзкой зараженной кожи. Там всюду были гной и инородные тела. Когда Ронда начала обрабатывать ногу, у Дженн к горлу подступила желчь от вида, запаха и звяканья чего-то металлического, извлеченного из раны и брошенного в тазик из нержавеющей стали. Она отодвинулась от стола и отступила к стене. Девушка застонала, и ресницы у нее затрепетали.

– Кажется, будто она прошла многие мили, – тихо сказала Ронда. – Не могу понять, как она сумела это сделать при таком состоянии ноги. – Она внимательно посмотрела на девушку, которая лежала на спине с закрытыми глазами. – Кто ты, милая? – спросила она. – Откуда ты?

Один ответ они получили, еще не уйдя из медпункта: отец Дженн позвонил им и сообщил новые сведения. Когда Дженн с матерью уехали в Лэнгли, он с братьями Дженн, Энди и Пети, вышли осмотреть все вокруг. За поленницей обнаружился старый чемодан на колесах. Внутри оказалась одежда. Там же лежала масса сгнивших фруктов. Там был целый слой энергетических батончиков. А еще там была записка.

Он зачитал ее им всем: Ронда переключила телефон на громкую связь.

«Меня зовут Силла. Мне восемнадцать лет. Я хорошая девочка. Я не говорю. Я слышу, но не всегда понимаю, что вы говорите. Мне пора жить самостоятельно. Я могу работать, если вы покажете мне, что надо делать. Я готова работать за еду и ночлег».

Когда Кейт это услышала, ее глаза наполнились слезами.

Дженн спросила:

– Как это она может слышать и не говорить?

Кейт сказала:

– Аутизм, Ронда?

Ронда заявила:

– В этом случае родителей следовало бы пристрелить за… за то, что они сделали. Они что, просто бросили ее на Позешн-пойнт? – Она сказала в трубку Брюсу Макдэниелсу: – Сохрани ее, Брюс. Слышишь? Не потеряй эту записку!

– Ладно. А зачем?

– Потому что Дэйв захочет с этим разобраться. Кто-то бросил эту бедняжку где-то. А бросить юную девушку – даже если ей уже восемнадцать, – которая не умеет говорить… Лучше мне не начинать. Дэйв с тобой свяжется.

Ронда завершила свою помощь тем, что вручила им пару костылей, сообщив, что Силле нельзя наступать на больную ногу, и сложила в пакет запасные перевязочные средства и три вида антибиотиков. Как она объяснила, один был от легких, а два других – от инфекции на ноге.

– Проследите, чтобы она их все принимала, – проинструктировала она и добавила, обращаясь уже к девушке: – Силла! Тебе надо будет пить все эти пилюли. Не хитри, ладно? Силла! Ты меня слышишь, милая?

Тут Силла впервые открыла глаза. Ронда улыбнулась и сказала:

– Отлично. Ты ведь знаешь свое имя, правда? Ну, я дала тебе костыли, и ты сейчас довольно-таки больна, но все будет хорошо, если ты будешь делать, как я говорю. Не сомневаюсь, что нога у тебя болит дьявольски. Так что используй их, договорились?

Она протянула ей костыли.

Силла отпрянула, словно щенок, ожидающий удара. Ронда протянула руку и мягко погладила грязные и свалявшиеся волосы.

– Не бойся, – сказала она девушке. – С нами тебе ничего не угрожает.

– Я могу довезти ее до островной больницы, если вы считаете, что она перенесет дорогу, – сказала Кейт. – Дженни может сесть с ней – (чего Дженн хотелось бы меньше всего, так как немота девушки внушала ей ужас, а разило от нее так, что Дженн не сомневалась, что эта вонь к ней прилипнет) – на заднем сиденье. И если вы позвоните и предупредите, что мы едем…

– Кейт, эта девушка с ее проблемами?.. В больнице она перепугается. Я бы взяла ее к себе домой, но за ней надо следить круглые сутки. Ей надо принимать лекарство. Может… Мне неловко просить, но я знаю, что Брюс обычно дома.

Кейт не колебалась. Дженн этому нисколько не удивилась. Ее ма знала Священное писание наизусть, и помощь болящим наверняка должна быть записана в одной из заповедей.

– Помогите нам довести ее до машины, – попросила Кейт. – Она может спать в одной комнате с Дженн, пока Дэйв не найдет ее родных.