«Уехать с острова… только стипендия… боже, боже, боже, надо тренироваться, или я… безнадега, а тогда…» Это было совершенно ясно: шепотки Дженн становились все понятнее.

– Я вот что имела в виду, – сказала Бекка, поняв, насколько близко подобралась к сути Дженн Макдэниелс, – мы обе знаем, каково это – хотеть чего-то очень сильно. Каждый это знает, разве нет?

Дженн пожала плечами:

– Наверное.

– Тогда почему бы нам ей не помочь? Потому что тогда, может, Эдди Беддоу оставит ее в покое. И, может, Энни Тэйлор тоже. Потому что, между нами говоря… по-моему, намерения Энни в отношении Неры не слишком-то благородные.

Дженн задумалась над этими словами.

«Делала снимки и даже не заметила… Кто-то забирает приманку у папы, а если она сделала такое по отношению к моему па… Но она говорит, что это нормально и ради науки, и принесет ей признание…»

«Как все понятно! – подумала Бекка. – Почему шепотки этой девушки становятся настолько ясными?»

Вслух она сказала Дженн:

– Эдди Беддоу пытается не подпустить ее к тому, что находится на баркасе. Я считаю, что мы должны это для нее добыть.

– Этот гадский баркас! – Дженн посмотрела в окно. – С этого баркаса все началось. Не знаю даже, как он его купил.

– О чем ты?

– Ты бы посмотрела, где он живет! Вернее, раньше жил. Это развалина. Баркасы стоят больших денег. Совершенно не понимаю, откуда у него взялись средства на такое.

– Он был застрахован, когда потонул?

– Вряд ли. Он тупой, это определенно.

– А ты не знаешь, когда именно это случилось?

– С баркасом? Когда он затонул? – Она покачала головой. – Еще до моего рождения. Я могу попробовать узнать у папы. А зачем? Это важно, что ли?

– Не исключено. Так. Ты согласна?

– На что?

– На то, чтобы найти то, что лежит на баркасе или рядом с ним или еще где.

– Наверное. Но он нам не скажет.

– Я это знаю, – ответила Бекка. – У нас же есть лицензии. Мы будем нырять.

Дженн тут же откликнулась:

– Ни за что! Это не для меня, Бекка. Я…

Она замолкла.

«Бекка. Я что, только что назвала Толстозадиху Беккой?»

Бекка мысленно улыбнулась. Ей хотелось сказать: «Ага, назвала. Впервые. Как ты думаешь, что это значит?»

Но вместо этого она проигнорировала обращение по имени и сказала:

– Мне нужен будет напарник, Дженн, а мой напарник – это ты. Я не могу погружаться одна. Все пройдет быстро. Но нам надо это сделать – и сделать прежде, чем Эдди Беддоу до Неры доберется. Или кто-то другой, если на то пошло.

– Ты имеешь в виду Энни.

– Ну… ага, Энни.

Дженн потерла лоб. Она посмотрела в окно на лес, в который они как раз въезжали, и наконец сказала:

– Ладно, ладно.

Когда Бекка ее обняла, она не стала отстраняться.

Бекка помахала рукой с обочины, когда автобус тронулся – и Дженн автоматически махнула рукой в ответ. После этого она стукнула себя по лбу и пробормотала:

– Какого черта?

Она попыталась понять, в какой момент все переменилось. Ведь Бекка Кинг ей даже не нравится! Тогда с чего это она вдруг машет ей на прощанье рукой?

По мнению Дженн, в отношении этого дурацкого черного тюленя Бекка начала становиться такой же, как все остальные. Можно было подумать, что тюлень накладывает чары на всех, кто ее видит, и Дженн абсолютно не понимала, в чем дело. Празднество в честь Неры вопросов не вызывало. Чудесное ежегодное появление Неры в водах рядом с Лэнгли приносило всем доход. Это было совершенно понятно. Чего она не могла понять, так это страстности в отношении к тюленю всех остальных, кто не были продавцами или владельцами пансионов.

Даже Коротышка, это воплощение разумности, начал вписываться в уравнение Неры. Как раз этим утром, перед уроком по цивилизации Запада, он сказал ей:

– Нам нужны цифры с того передатчика, Дженн. Если они у нас будут, то будет и информация. Ты ведь сказала, что Энни Тэйлор ее сфотографировала? Заполучи эти снимки. Потому что если среди них окажется снимок с близкого расстояния, мы сможем разобрать на нем цифры.

«Уф! – подумала она. – Опять этот чертов тюлень!» И как, скажите на милость, она сможет заполучить те снимки? Единственный способ заключался в том, чтобы залезть в ноут Энни, но Дженн не знала, как это сделать так, чтобы Энни не узнала, что она задумала. Это придется делать в отсутствие Энни, но когда Энни не было, автоприцеп был заперт. Конечно, можно взломать замок или вышибить дверь, потому что она была настолько хлипкой и проржавевшей, что едва держалась. Однако это станет вроде как уликой… Или можно попытаться залезть туда, когда Энни находится где-то рядом: на берегу, разговаривает с отцом… короче, делает что-то за его стенами. Какое-то неожиданное происшествие оказалось бы весьма кстати. Четыре спущенные шины на ее автомобиле? Разбитое ветровое стекло? Пожар рядом с домиком? Катер, тонущий в проливе у мыса? Что еще можно придумать? Хорошо бы кто-то начал бултыхаться в воде – но, учитывая ее температуру, этот несчастный умрет еще до того, как Энни придет к нему на помощь. Дженн не могла придумать больше ничего, что сработало бы. Она решила, что удобнее всего было бы просто раздобыть запасной ключ.

Дженн пришло в голову, что у ее папы лишний ключ вполне мог оказаться: ведь Эдди Беддоу поручил ему заниматься его никчемным домиком. Так что когда она оказалась дома, пройдя пешком по Позешн-пойнт-роуд от того места, где ее высаживал школьный автобус, отправилась разыскивать отца.

Брюс оказался у себя в сарае-пивоварне, где проверял шесть громадных стеклянных бутылей с недавно сваренным пивом. Он записывал данные с какой-то штуковины, закрепленной на горле у каждой, бормоча себе под нос.