Поначалу Айвор не поверил, что она действительно видела Неру. Первой его реакцией было:

– Она появлялась вчера у Глендейла. Наверное, сейчас она рядом с Клинтоном. Тусуется у парома. Ты ее именно там видела?

Она застала его на кухне дома, где он превратил аккуратные рабочие поверхности, плиту и мойку в настоящую помойку, готовя кекс в чудо-печке, которая уже стояла на одной из горелок. Теперь он распылял моющий аэрозоль с хвойным запахом, устраивая повсюду лужи и размазывая их кухонным полотенцем. При виде этого зрелища Бекка содрогнулась и отняла у него баллончик и полотенце. Он молча предоставил ей ликвидировать устроенный им хаос.

Она ответила:

– На пристани в Лэнгли. У нас было первое погружение в открытой воде. Она оказалась там.

Айвор заявил:

– Исключено. Это был какой-то другой тюлень, Бекс. Если бы это была Нера, наблюдатели на Сэнди-пойнт уже вывесили бы сообщение на сайте.

– Это был черный тюлень, Айвор, – возразила ему Бекка, после чего поделилась сведениями об Энни Тэйлор, Чаде Педерсоне и их планах. Глаза Айвора за толстыми стеклами очков стали похожи на два блюдца. Когда Бекка закончила, он вышел из кухни и направился к лестнице.

Бекка пошла за ним. Раньше в этом доме она дальше кухни не бывала. Теперь она оказалась в старомодной гостиной, из которой двустворчатая дверь вела в прихожую и к никогда не открывающейся парадной двери. Лестница наверх была в прихожей.

Бекка не была уверена, стоит ли ей подниматься на второй этаж, но Айвор уже там метался. При этом он что-то бормотал, так что она решилась пойти.

Наверху оказались три спальни и ванная комната, через раскрытую дверь которой Бекка увидела старомодную плитку и ванну на гнутых ножках. Комната Айвора выходила на Никчемный залив, а так как у окна стояла сильная подзорная труба, Бекка поначалу решила, что он поднялся к себе, чтобы высматривать тюленя. Однако оказалось, что его розыски ведутся через компьютер, стоявший у противоположной стены комнаты. Подойдя ближе, она увидела, что он открыл сайт, посвященный наблюдению за Нерой, а его шепотки говорили: «не может быть… должны были заметить… наверняка ошиблись»… Бекка же была совершенно уверена, что никакой ошибки не было.

Айвор уставился на экран, передвинув очки выше по переносице. Бросив на нее быстрый взгляд, он спросил:

– Ты уверена, Бекс?

– Конечно, – ответила она. – И Чад наверняка тоже ее видел, Айвор, потому что я ведь сказала: они с Энни обсуждали, как ее поймать. Они ведь имели в виду Неру, так? То есть они ведь не стали бы говорить о каком-то другом тюлене, правильно?

– Она подплыла к тебе близко?

Бекка помотала головой.

– Но она испугала Дженн.

– С Дженн все нормально?

– Конечно. Да.

– А с тобой?

– Со мной? Все нормально. Ну – видно же!

– Я имел в виду – тебя она не испугала?

«Испуг» был не совсем правильным словом, но Бекка не знала, как описать Айвору то, что случилось, когда Нера к ней приблизилась. Поэтому она сказала только:

– Она на меня посмотрела – и все.

«Как это началось» из шепотков Айвора показало Бекке, что Айвору известно про Неру нечто такое, о чем он не рассказывает. Возможно, никому. Он резко спросил:

– Что ты имеешь в виду?

Бекка осторожно подбирала слова ответа. В голове у Айвора были какие-то сведения, которые ей хотелось выведать. Она сказала:

– Ну… Она посмотрела на меня… Вроде так, как человек это делает. Ну, понимаешь? Когда встречаются с тобой на улице, не зная тебя, но желая дать понять, что тебя видят. Вот так это и было. Так понятно? Звучит довольно глупо, наверное.

– Не глупо, Бекс, – успокоил ее Айвор, но при этом подумал: «что мне… бывает, когда ответственность становится… не вовремя, не вовремя, не вовремя!.. что бы мне…» Шепотки прервались, и он произнес слова: – События развиваются.

– Какие события? – спросила Бекка.

Он снова повернулся к компьютеру, читая сообщения наблюдателей. Ей пришлось окликнуть его по имени и повторить свой вопрос – только тогда он ответил:

– Эта биолог, Бекка. Она не успокоится, пока не добьется своего. И потому нам необходимо самим ее остановить.

Почему это необходимо сделать, Айвор не объяснил. По крайней мере, не объяснил достаточно убедительно, по мнению Бекки. Ей было понятно, что использование надувных поплавков и приманки для того, чтобы заманить тюленя в ловушку, – это план, который неизбежно приведет к неприятностям. Что ей было непонятно, так это то, что столь же большое значение Айвор придавал мысли о том, что Энни Тэйлор сможет сделать четкую фотографию закрепленного на Нере передатчика или получить образец ее ДНК.

Его объяснение на самом деле объяснением не было. Он сказал:

– Существуют вещи, которых не положено понимать. Этот тюлень – из их числа.

И это было все. Он начал распространяться насчет природы: о том, как пингвины идут к центру Антарктиды, чтобы отложить яйца, и о юных слонятах, умирающих от тоски. Но пока он все это говорил, в голове у него звучал шепоток: «поверь… поверь… надо, чтобы она поверила». В результате Бекка расспрашивала его настойчивее, чем это было обычно ей свойственно.