Но тут на выручку деду неожиданно пришёл внук. Подобрав с ковра выпавшие опять из рук деда гусли, робкий подросток, тайно влюблённый в прекрасную царевну Сенамотис, на которую он, сидя в царском шатре, так и не осмелился взглянуть хотя бы украдкой, чуть слышно попросил:

– Повелитель! Позволь мне спеть про царя Атея. Я хорошо помню эту былину.

– Ну что ж, мальчик, спой, - разрешил Скилур, впервые обратив на него свой пристальный, проникающий в душу взгляд.
– Послушаем, чему тебя успел научить этот старый пьяница.

СКАЗАНИЕ ОБ АТЕЕ

Много подвигов громких свершили наши с вами великие предки,

Далеко разнеслася по свету их побед громозвучная слава -

Всех врагов завсегда побивая, поражений не знали сколоты!

На бескрайних равнинах полночных процветало сколотское племя

Под рукой Колаксаева рода и не чаяло бед ниоткуда -

Колаксая златая секира и могучих богов благосклонность

Ему верной служили защитой. Много старых царей знаменитых,

Что сколотскую землю хранили, своё дело свершив безупречно,

Крепко спят под курганами ныне. Вот послушайте, братья-сколоты,

О могучем Атее сказанье, Иданфирса премудрого внуке.

С юных лет царь Атей выделялся богатырскою силой и статью:

Ни в борьбе, ни в стрельбе, ни в сраженьи средь людей ему не было равных!

Было мирным правленье Атея: трепеща перед силой сколотской,

Отдавали соседи без спора всё, что в око впадало сколотам.

Не имея врагов, чтоб войною своё имя и царство прославить,

Царь Атей предавался со страстью благородной войне со зверями.

Неустанно гоняясь за зверем, богатырь месяцами скитался

По бескрайним степям и болотам, по лесам и по горам высоким.

С его лука, безмерно тугого, стрелы вдвое быстрее летели,

В облаках быстрых птиц догоняя; с богатырского лука сорвавшись,

Вдвое дальше стрела улетала, чем любой из дружинников царских

Своим луком стрелу мог добросить. На скаку поражая стрелами

Птиц, сайгаков, пугливых оленей, лосей, рысей, волков ненасытных,

Лис, косуль, диких коз и тарпанов, царь Атей выходил без опаски

Лишь с коротким копьём и кинжалом на могучего зубра и вепря,

На медведя и буйного тура, на свирепого тигра и барса.

Пролетали года незаметно, седины в бороде прибавляя,

Но Атей, будто дуб, с каждым годом только крепче, мощней становился,

А болячки, что к старости липнут, обходили десятой дорогой

Его стан, чуя дух богатырский: сама смерть его силы страшилась!

И однажды к Атею явился царь Пеллип македонский с дарами.

Покоривши соседей-фракийцев и на греков узду наложивши,

Возгордился Пеллип и задумал до персидских сокровищ добраться

В тех далёких краях недоступных, где когда-то сколотские кони

Свой оставили след на дорогах. Поклонившись Атею дарами,

Царь Пеллип попросил на три года одолжить ему лучников конных,

Коим в меткой стрельбе нету равных, - десять тысяч сколотов отважных

Для похода на персов коварных, обещая за каждого воя

Столько золота, сколько он весит на коне своём вместе с оружьем.

Царь Атей без раздумий ответил, что владыки отважных сколотов

Кровью воев своих не торгуют: "Если нужно нам злато и камни,

Чтоб оружье и женщин украсить, то мы сами приходим за ними

К тем, кто много сокровищ имеет, и спокойно берём, сколько нужно".

Огорчение гостя заметив от провала столь выгодной сделки,

Царь, в седые усы усмехаясь, предложил ему сделку иную -

Испытать предложил македонцу, кто из них на охоте удачлив:

Если больше Атея добычи завтра царь македонский добудет,

То в награду бесплатно получит десять тысяч отважных сколотов

Для похода на персов коварных; если ж спор этот гость проиграет,

То уедет ни с чем от Атея. Царь Пеллип, что был вдвое моложе,

И охоту любил беззаветно, принял с радостью вызов Атея,

Полагая, что в схватке со зверем, он осилит столетнего старца.

Лишь верх шапки златой Гойтосира из-за края Земли показался,

Как цари поскакали из стана, куда жребий для каждого выпал.

За царями вдогонку пустились их вельможи, разбившись на пары,