Во дворце его, полном сокровищ, что вознёсся до самого Неба,

Окружённый могучей стеною, лишь одно огорчало владыку,

Вкус еды и питья отравляя, не давая ни сна, ни покоя: мысль о том,

Что в степях полуночных бродит вольно с бесчисленным стадом

Тот народ, пред которым недавно его предки дрожали как зайцы,

И средь сотен красавиц прекрасных - дочерей всех царей покорённых,

Что его во дворце услаждают, не найти златокосой сколотки.

И собрал тогда Дарьявуш гордый под рукой своей воев без счёта

Из племён, его слову покорных, и повёл их вкруг моря к Донаю.

Дарьявушу подвластные греки, корабли свои вместе составив,

Деревянным мостом перекрыли широченное русло Доная:

По нему целый месяц шагало на полуночный берег враждебный

Дарьявуша несчётное войско, чтоб обрушиться страшной грозою

На сколотский народ непокорный и всю Землю от края до края

Распластать под тяжёлой стопою богоравного персов владыки.

Лишь тревожные вести с Доная долетели до царского уха

Иданфирса, владыки сколотов, он созвал на совет младших братьев -

Скопасиса с Таксакисом вместе, да соседних царей, чьи народы

По окрестным лесам проживали и властителям степи сколотам

Дань издревле платили исправно. Всех в шатре своём белом собравши,

Иданфирс им поведал подробно о великой грозе над Донаем,

Чёрной туче, нежданно покрывшей горизонт над землёю сколотской.

"Чтоб беду нам избыть и победу добыть, соберёмся ж в единую силу!

Ведь змея, что ползёт на нас с юга, в равной мере нам всем угрожает.

Дарьявуш, что зовёт себя дерзко богоравным царём над царями,

Никого не оставит в покое, кто его не признает покорно

Над собою владыкой и богом". Иданфирсовы речи послушав,

Полуночных народов владыки, поразмыслив, ответили розно:

Только трое из них - властелины савроматов, будинов, гелонов,

Согласились на помощь сколотам поспешить со своими бойцами,

Чтобы вместе изгнать Дарьявуша иль за землю родную погибнуть.

Остальные же пять, недостойных, чтобы их поминать в нашей песне,

Испугавшись могущества персов, заскулили трусливо, что лучше

И мудрей покориться без боя, как ковыль покоряется ветру,

До земли пригибаясь послушно, чтобы снова подняться, едва лишь

Пронесётся свирепая буря. Ведь нельзя нам ни вместе, ни порознь

Одолеть столь великое войско и царя, что три части земные

Покорил, поражений не зная. Иданфирс же считал по-другому:

"Чем, как бури, врага убоявшись, ему в ноги стелиться покорно,

Лучше в битве кровавой отважно за свободу погибнуть со славой -

Хуже смерти позор и неволя!" Сто коней, сто быков самых лучших

Принести повелел царь Иданфирс в жертву богам могучим сколотским,

Указать умоляя к победе путь вернейший, - без помощи богов

Не осилить потомкам Папая Дарьявуша бесчисленных полчищ!

Не остался призыв Иданфирса без ответа владыки Папая.

Когда запахи жертвы обильной долетели с ветрами до Неба,

Созывая богов на вечерю, сон глубокий смежил царю вежды.

Как живой в сновиденьи явившись, сам Папай Иданфирсу поведал,

Как верней одолеть Дарьявуша даже с воинством впятеро меньшим.

Иданфирс, поутру пробудившись, поступил по совету Папая:

Треть сколотов, с сарматами вместе, он отдал Скопасису, с приказом

Жечь степную траву меж Донастром и Донапром, ревущим сердито,

Засыпать родники и колодцы, а ручьи отравлять мертвечиной,

Чтобы сделать врагу недоступной сердцевину кочевий сколотских,

Что покрыты курганами предков от Донапра до тихого Дона.

Сам же царь с главным войском сколотским и войсками будинов, гелонов

Поспешил Дарьявушу навстречу, что успел до Донастра добраться.

Вражье войско обстрелом тревожа, отступать Иданфирс стал на север,

За собою маня Дарьявуша по равнинам с высокой травою,

Как манит, притворяясь хромою, от родного гнездовья подальше

Волка лютого хитрая утка. Так навёл Иданфирс хитроумный

Дарьявуша на земли соседей, что помочь отказались сколотам

В трудный час дать отпор вражьей силе. День за днём и за месяцем месяц

Дарьявуш за сколотами гнался по окраинным землям полночным.