Царь за рог ухватил левой дланью и от конской груди отодвинул.

В то же время свободной рукою царь Атей из-за пояса вынул

Золотую секиру Папая, что служила владыкам сколотским

Со времён Колаксая исправно: ни один ещё ворог не спасся

От удара тяжёлой секиры - ни щитом, ни мечом не отбиться

От оружья, что ковано богом! И когда, размахнувшись широко,

Богатырь собирался обрушить на двурогий шелом македонца

Золотую секиру Папая, вдруг из глаз голубых Искандера

Пара молний слепящих сверкнула, а доспехи его золотые

Ослепительным вспыхнули светом, будто солнце в ущелье спустилось!

Поневоле зажмурившись крепко, чтоб от света зениц не лишиться,

Царь услышал, как гулкое эхо, звонкий хохот врага молодого,

А затем его голос высокий: "Глупый варвар! Ты, верно, считаешь,

Что сражаешься с сыном Пеллипа? Ну так знай, богатырь, - пред тобою

Сын царицы земной македонской и бессмертного светлого бога,

Что в горячей златой колеснице каждый день проезжает по Небу.

Сыновья твои храбрые пали от меча гойтосирова сына,

И тебе честь великая вышла от руки полубога погибнуть.

Не гляди на мой рост невеликий, что от матушки милой достался;

Дал отец, Гойтосир лучезарный, моим мышцам железную силу

И великую долю назначил: я рождён, чтоб все царства земные

Покорить своей власти и силе - на Земле никого не найдётся,

Кто с оружьем меня остановит на пути к моей цели великой!"

Так сказав, Искандер меч свой острый в грудь Атея вонзил беспощадно

И пробил богатырское сердце; как подрубленный дуб, пал на землю

Царь сколотский, и с жизнью расстался. Из десницы атеевой вырвав

Золотую секиру Папая, Искандер появился победно

Из ущелья пред войском сколотским, онемевшим от страшного горя,

Объявив, что Атея с сынами он сколотам отдаст, при условьи,

Что немедля они уберутся с македонской земли и фракийской

За широкий Донай в свои степи. В том поклявшись, сколоты забрали

Из ущелья царя с сыновьями и поспешно от Пеллы умчались

Без оглядки на полночь к Донаю. На широком плоту переправив

Через тёмный Донай на свой берег погребальные дроги с царями,

Повезли их сколоты к Донапру и спустя сорок дней схоронили

Всех в глубокой, богатой могиле близ порогов, ревущих угрюмо,

Отгоняя подальше злых духов от сколотских царей там сокрытых.

Над могилой, богатствами полной, где заснул царь Атей с сыновьями,

Каждый воин-сколот со слезами сыпал землю - прощальный подарок,

Что в щите он принёс для владыки. Так насыпали целую гору,

Что стоит с той поры и поныне, среди царских могил всех огромней -

Ведь никто из властителей наших, со времён Колаксая доныне,

Не сравнится с великим Атеем, ни богатством, ни мощью, ни славой!..

Победителем въехавши в Пеллу, Искандер вместо радостных криков

Услыхал горький плач и стенанья: не дождавшись ухода сколотов,

Царь Пеллип закололся от страха во дворце своём ночью минувшей.

Став царём, Искандер за полгода создал новое войско большое,

Сплошь одетое в крепкие латы: македонцы и греки охотно

Соблазнились его обещаньем сделать их властелинами мира.

С этим войском от края до края прошагал по Земле Македонец,

Сокрушая железной стеною все преграды и в прах повергая

Города, племена и державы, что пред ним не хотели склониться.

Десять лет по Земле путь кровавый пролагал, поражений не зная,

Искандер, за мечтою гоняясь. А когда его войско устало

От побед и скитаний по свету и решило домой воротиться,

Стало скучно без битв и пожарищ на Земле гойтосирову сыну,

И, взойдя на костёр добровольно, он на Небо к отцу перебрался...

Средь сколотов по смерти Атея и утрате священной секиры

Вдруг не стало былого согласья: племенные вожди отказались

Подчиняться атеевым внукам, когда те не по-братски вступили

Меж собою в жестокие распри за наследство великого деда.

Оросились сколотские земли братской кровью повздоривших родов,

И единая прежде держава, как упавший горшок, развалилась.

Перестали бояться соседи ослабевших сколотов и дани,