Через несколько мгновений Мирсина упала грудью в траву на восточном краю ложбины и, задыхаясь от бега и волнения, едва слышно зашептала в придвинувшееся к самым её губам встревоженное лицо Савмака:

– Савмак! Савмак! Там волк, волк!
– махнула она рукой себе за спину.
– Мы с Канитом видели волка: огромный!.. Крадётся сейчас к кошаре по южной стороне.

– Тише, сестрёнка, тише!
– жарко зашептал в ответ Савмак, зажимая ладонью ей рот.
– Беги сейчас к коням и Фарзою. Спуститесь на конях вниз по этому склону и скачите по восточной балке к реке. Главное - не дать ему уйти обратно за Хаб! Ну, живо! А я - к Каниту. Только бы он не спугнул зверя раньше времени!

Не успел ещё Савмак, пригибаясь к самой земле, добежать до неглубокой промоины, в которой укрывался Канит, как со стороны кошары донёсся отчаянный собачий гвалт. Значит Каниту и Мирсине не померещилось: сторожевые псы овчаров учуяли лесного гостя! Перескочив промоину, Савмак, держа лук наготове, упал на живот рядом с Канитом, притаившимся за камнями на небольшом бугорке. Чёрные округлые очертания юрт и кибиток едва угадывались справа вверху на тёмном небе: тонкий серпик месяца как раз закутался в облака. Вслед за неистовым лаем оттуда послышались громкие крики пастухов. Но, сколько ни вглядывались до рези в глазах Савмак и Канит в южный склон, волка не было видно. Между тем, собачий лай и людские крики быстро приближались к бугру, на котором вжались в землю братья.

– Они гонят его прямо на нас! По промоине!
– шепнул в самое ухо Каниту свою догадку Савмак. Тот в ответ молча кивнул.
– Жди здесь!
– велел он младшему брату, а сам бесшумным ужом соскользнул с бугорка в промоину и вытянулся там головой вгору, наложив стрелу на тетиву и боясь лишний раз вздохнуть.

Внезапно Савмак увидел вверху, как будто совсем рядом, два ярких жёлто-зелёных огонька. "Вот он!" - тотчас понял Савмак и в то же миг спустил с натянутой тетивы стрелу, целясь волку ниже глаз. Через мгновенье он услышал глухой шлепок вонзившейся в тело стрелы.

– Попал!
– не удержался он от громкого победного крика, вскочил и кинулся промоиной вверх по склону, держа в левой руке лук, а правой выхватывая из ножен меч. Краем глаза он увидел подхватившегося с бугра и кинувшегося туда же Канита. Подбежав одновременно к недвижимо лежавшему поперёк промоины телу, они разочаровано ругнулись, разглядев, что это всего-навсего овца с перекушенной шеей и торчащей в груди савмаковой стрелой.

– Вон он! Вон он!
– заметил Савмак в свете вовремя вынырнувшего из-под облаков небесного челна чёрный силуэт зверя: бросив свою добычу, тот уносил ноги в единственном открытом для него направлении - вдоль обрывистого края восточной балки, из которой доносился глухой топот конских копыт, к северному склону горы.

– Канит, беги за ним!
– подтолкнул Савмак в ту сторону брата.
– Не спускай с него глаз! А я - в балку, перехвачу Фарзоя с конями!

Продолжая сжимать в одной руке лук, а в другой меч, Савмак добежал по промоине до края балки и без раздумий съехал на заду и спине по крутому травяному склону прямо в журчавший на дне ручей. Не видя собственных рук из-за плотной пелены наполнявшего балку тумана, он услышал справа отчётливое чавканье лошадиных копыт: Фарзой с Мирсиной только что проехали здесь в сторону реки.

– Фарзой! Мирсина! Стойте! Остановитесь!
– крикнул Савмак, поднимаясь на ноги. Чавканье копыт тотчас затихло, и Савмак услышал совсем близко голос Фарзоя:

– Савмак, ты?

– Я! Я!

Как слепец, выставив вперёд руки, Савмак побрёл по ручью на негромкое радостное ржание узнавшего хозяина Ворона.

– Волк, бросив добычу, утекает краем балки на север. Канит и пастухи с собаками преследуют его, - торопливо разъяснил он на ходу ситуацию.

Через пять-шесть шагов он коснулся рукой лошадиного крупа, нащупал поданный Мирсиной повод своего Ворона и мигом запрыгнул на его надёжную спину. Засовывая в горит лук, Савмак тут только заметил, что в другой его руке нет меча: должно быть, он выронил его, когда свалился с горы в ручей. Но переживать потерю было некогда. Фарзой предложил выехать к реке и скакать на север по дороге, отрезая волка от леса, - так будет быстрее.

– Хорошо. Вы скачите на дорогу, - согласился Савмак, - а я с конём Канита поскачу вгору балкой - вдруг он спрыгнет сверху сюда?

Передав Савмаку повод канитова коня, Фарзой, позвав за собой Мирсину, поскакал к выходу из балки, а Савмак, наддав в бока Ворону задниками полных воды скификов, погнал в противоположную сторону.

Чутко прислушиваясь и очень боясь, что хитрый зверь, затаившись в тумане на дне балки, пропустит его и преспокойно убежит в свой лес, Савмак через какое-то время (показавшееся ему невыносимо долгим) добрался, наконец, до истока ручья и начала балки. Внезапно вынырнув головой из туманного облака, он увидел впереди на фоне усеянного звёздами неба широкую и не слишком крутую промоину. Получив энергичный посыл пяток нетерпеливого хозяина, Ворон в несколько скачков вынес его из балки, и почти тут же на него налетел запыхавшийся от быстрого бега Канит с луком в руке.

– Эх, чуть-чуть запоздал!
– воскликнул он с досадой, сходу запрыгивая на своего Рыжика.
– Волк только что прошмыгнул здесь! Он там - побежал к горам! Скорей за ним, а то уйдёт!

– Постой, брат, не спеши!
– Савмак неожиданно придержал в левой руке повод канитова коня, провожая взглядом скользившую по тёмному склону чёрную тень неуловимого зверя, резво уносившего ноги в сторону отчётливо проступившей на восточном небе волнистой спины горного хребта.
– По дороге ему на перехват скачут Фарзой с Мирсиной. Им этот зверь нужнее.