– Ну да, дорогая не только про это, но и про то.

Екатерина насторожено спросила:

– Федя… Ты про что?

– А то, дорогая. Забираю я тебя.

– Ой, как я рада! Куда поедем, Федь, надолго?

– Навсегда, Екатерина. Навсегда.

– Не поняла. Так что я должна делать? – спросила растерянно.

– Вначале зайди в ателье пошива. Закажи из шифона длинное предлинное платье с такой,

как ее… накидкой на голову. Ну, ты поняла меня, Екатерина? – уже начинал злиться на себя

Федор.

– Федя, а ты это серьезно? – таинственно прошептала она. – Ты это… подумал, милый? Не

я ли в этом виновата?

– Ты, а кто же еще!

– Нет, ты не понял. Я тогда со злости сказала, чтобы ты сперва женился на мне, а потом

уже…

– Потом что? – улыбаясь, невинно спросил он. – Ты про что?

– Федор! – категорически взорвалась она. – Про то и про это, что ты сказал вначале, –

пошляк! – добавила. – Так ты, значит согласен?

– Нет, это ты согласна или нет, дорогая? – он прислушался к наступившей паузе. – Я жду,

Екатерина Шеврова. Стало быть, Дмитриевна.

Затянувшаяся пауза, наконец, прорвалась, и в трубке раздался неимоверный писк, на какой

только была способна его любимая женщина, когда была в шоке.

– Все понятно. Я тебя люблю и мне пора. Сделай, что попросил. Целую, – он положил

трубку, заметив промелькнувшую мимо в комнату хозяйку дома с блюдом чего-то

кулинарного и кофейником.

Потом они пили не напиток, который остался в холодильнике, а чудесный краснодарский

чай с наполеоном, изготовленный собственноручно Зинаидой Борисовной к приезду дочери.

Говорили о всякой чепухе, о том как …

Глава 26

Кафе

104

Зал со столиками и шикарным баром у стены слева возле входа в административную

половину оказался копией того, что по описанию Роберта, представил себе Федор. За стойкой

профессионально прохаживался бармен, одетый в элегантный рабочий костюм с галстуком и

бросал короткий оценивающий взгляд на входящих. Сразу с порога Федор посмотрел в

сторону дальнего угла возле окна, отыскал столик, за которым, по словам Роберта, они с

Женечкой сидели, он был свободный, в то время как зал не пустовал и все столики, где одним,

где несколькими посетителями были заняты. «Их столик» и сейчас был свободен, но

отталкивал своей забронированной неприкосновенностью: на нем стояли три очень крутых

фужера и расписной кувшин с цветами. Впечатление, словно кому-то это все было

приготовлено.

Федор подошел к бармену и, не сводя глаз со свободного столика, спросил:

– Начальник, я займу этот столик?

Бармен внимательно посмотрел на Федора и, не глядя, куда показывал посетитель,

произнес:

– Нет. Там сидят, разве не видно?

Федор удивленно взглянул на человека в пиджаке:

– Ты чего, парень, гонишь?! Брызги* промой – там пусто, – и, сделав мрачную мину,

посмотрел на бармена. Его глаза показались ему знакомыми. Где-то, совсем недавно он их

видел, хотя не запомнил ни цвета, ни разрез, ни форму их. Парень усмехнулся и показал

раскрытой ладонью на указанный столик в углу. Федор обернулся. Сквозь муар сигаретного

дыма, какой теперь стоял в пивном зале, угадывались сидящие за столиком двое – мужчина и

женщина. Хорошенько присмотревшись, он отметил себе, что откуда-то появившаяся пара –

точь-в-точь Роберт и его жена, Женечка! Они подняли бокалы, и Роберт что-то сказал, может

быть, тост, за что пили, и, не коснувшись рюмками, выпили. Федор огорченно махнул рукой и

направился по коридору в полутьму, читая надписи на дверях. Превращение за столиком

оставило угнетающее чувство и, обрадовавшись надписи на двери «Туалет», он зашел,

нетерпеливо открыл кран, подставил лицо прохладной воде и минуту остывал под струей,

успокаиваясь. Нехорошие картины и мысли лезли в голову. Нагло заполняли освободившиеся

извилины. Волевым усилием выбросил из памяти видения. Последние события и встречи с

«непонятным» сбивали уверенность и намекали на неудачу. Как подумал утром, что везет ему

не зря, так и выходило теперь. Вопрос – продолжать или остановиться вовремя? Решить его