упорно молчал. На его лице мельком Надя заметила испуг в ожидании чего-то неприятного, и

в то же время – любопытного.

Дверь в палату он открыл только после повторной Надиной просьбы, с тяжестью, словно

это была не высушенная годами стабильной температурой сосновая, а массивная

многопудовая с двойной противовзрывной оболочкой бункерная дверь. «Ничего себе!», –

хотела сказать вслух, но пожалела мужское самолюбие… Неужели больничная атмосфера так

угнетающе действует на видавшего виды кровавых сюжетов работника правоохранительных

органов? Тем более – на охранника?!

Еще больше ее удивил Андрей, когда вошли. Он остановился у двери, даже не осмелился

сам без ее настойчивой просьбы подойти к постели больного. Она подкатила каталку ближе к

краю кровати, протянула руку к простыне, под ней топорщилось одеяло с соседней кровати,

которую подложила, веря в чудо, но в этот момент Андрей предупреждающе ее остановил:

– Не надо! Посмотри внимательно. Там должны быть следы от пуль. Туда он стрелял два

раза.

Надя замерла. Непонятный страх от Андрея автоматически передался ей. На поверхности

простыни ближе к изголовью кучно одна возле другой лежали величиной с мелкое куриное

яйцо две вмятины-воронки. Андрей разгладил ладонью, и в центре их высветились едва

заметные точки от пуль. Теперь все стало на свои места. Андрей с облегчением вздохнул:

– Надя, у тебя есть родная сестра, очень похожая на тебя?

Надя в оцепенении смотрела на охранника.

– Ты меня слышишь, Надя? Есть у тебя сестра?

– Нет… – сомнамбулическим голосом ответила она. – Нет, – повторила она, в ужасе сжимая

возле груди кисти рук. – Так это… он?…

– Да, Надюша, – почти вульгарно произнес Андрей, – он решил, что твой мужик… то есть…

в общем, лежал укрытый с головой под простыней.

Она в ужасе схватилась за голову и закричала невнятные слова:

– Да какой он мой, Андрей! Какой?! У меня нет моего здесь! Здесь одни больные,

Андрюша, – она свалилась в руки Андрея и зарыдала. Он обхватил ее за плечи, поглаживая:

– Поплачь. Немного поплачь. Это от тебя уходит стресс. У меня, когда я только начинал

работать в органах, такое тоже было. Но приведений я еще не встречал. Честно скажу, – он

отвел ее лицо перед собой, ласково вытер глаза отворотом ее халата. Губы сами потянулись к

желанной женщине, слились с вялым просыпающимся ее ртом. Она прижалась к нему и

ответила. Таившееся еще с момента появления Андрея в больнице чувство выплыло наружу.

Теперь она не могла сдержать себя. Она отдалась поцелуям, как будто совсем недавно не

переживала за Юрия Владимировича, в которого, по словам доктора, будто бы влюбилась!..

Глава 25

Нетрадиционные встречи

Дом на Академика Павлова Федор Пантелеевич нашел без проблем. Обычный,

девятиэтажный с тремя подъездами, стоял сразу же за «Китайской стеной» – длинным, почти

на весь квартал двенадцати подъездным домом. Квартира Корневых находилась на третьем

99

этаже и, слава Богу, не на девятом – лифт не работал и Федор Пантелеевич подумал, что это

неспроста, уж очень везет ему в начале дня, а так не может быть и что будет в конце?

Он позвонил. За дверью не спросили «кто там?», послышался тихий шорох. Федор нажал

на ручку, дверь легко поддалась и плавно отворилась. Он вошел. Над головой зажглась

люстра, и в ту же секунду ее свет больно ударил в глаза, ослепил до полной темноты.

Короткий взрыв в голове оборвал связь с окружающим. Федор осел на пол. Медленно

приходил в себя. Перед глазами вырисовывалось женское старческое лицо. Деревянный

маятник, поражая своим размером, из стороны в сторону колебался у самого лица кагебиста.

Федор заметил, что основание маятника было зафиксировано в крепкой руке хозяйки дома.

«Скалка!» – подумал Федор, улыбнувшись женщине, – как я мог забыть! Ведь меня же Роберт

предупреждал!» В другой руке старая держала его собственное удостоверение. Внимательно

изучала, рассматривая его улыбку. Видно никак не могла совместить черты лица на фото с

подлинником. Из-за дурацкой улыбки. И Федор состроил лицо. Теперь сошлось. Улыбка, но