Шрифт:
Лютом должны были, пока я под трупами валялся, вервку держать, а Плюшевый через ту дыру вылезти наружу, навязать на специальный рым на корме беседку и вылезти обратно. Про рым рассказал Стужа, типа, ищите, должен быть. Вроде, полагается иметь такой для разворота и буксировки судна шлюпками.
Вообще, очень уж обоснованной мою надежду назвать трудно, но мне после событий последних дней стали как-то фиолетовы шансы и вероятности. Ну и правильно, везение бывает только сумасшедшим, иначе это не везение. Поэтому-то по-настоящему везт только психам. А кто ещ способен всерьз что-то планировать, надеясь только на удачу?
Кому надеяться больше не на что. Короче, повезло мне. Беседка оказалась на месте. Беседка – это просто две петли под задницу, и ещ одна под спину. Чтоб я мог в ней сидеть до ночи. Здесь меня могли обнаружить, только засунув голову в дыру нужника. Или с другого судна. Но конвойный шлюп шл впереди, а встречи в Атлантике нечасты. Однако было совсем нескучно. Нормально качало, вервки врезались в мякоть и трли, хотелось пить, хотя до воды было всего полметра. А когда усилилось волнение, дистанция временами сильно сокращалась, порой переходя в минус. Вдобавок нужником постоянно пользовались, и при неблагоприятном для меня ветре… А учитывая стремление моряков ходить в полный ветер, он благоприятным для меня быть не мог.
Чувствовал себя как ршик в унитазе – обосрут, сполоснут, потрут об борт. Ещ и наслушался всякого. Оказалось что, люди на толчке любят поговорить о наболевшем. Избавляются от не нужного во всех смыслах. Комната разрядки, понимаешь. Вдобавок Закари очухался. Поверил поганец, что взаправду живой и, конечно, сразу принялся жизнь критиковать. Понятно, виноватым во всм оказался только я, дух тмный и грязный. Или демон? Погубитель и истязатель славного, доброго, ни в чм невиноватого Захарушки.
Скоротали времечко. Как стемнело, меня сверху из сортира окликнули ломким баритоном. Они и по вечерам там надраивали.
Теперь-то я понимаю тяжесть их доли. Но почему-то мне их не жалко. Ну, ни капельки. Парни сбросили мне линь, я за него самым хамским образом подвязался и сообщил в сортир, что руководство может меня подтягивать.
Подтянули, втащили через дырку внутрь. Думал, убьют меня легендарные Длинный Джек и Пол Головня. А они обниматься лезут к мокрому, обосраному, едва стоящему на ногах подростку!
– У нас получилось, братец!
– Руда, ты так радуешься, будто не верил, – еле ворочая языком, пытаюсь поддержать беседу.
– Я не мог поверить в подобный бред, извини… Ой, тебе ж трудно говорить!
– А ты, Лют? – куражусь, опьяннный маленькой победой.
– Я тоже. Ведь мы не психи, как ты, – извиняется Лют.
– Зато ты верил… или тебе было пофиг?
– Не знаю, Руда. Что теперь? – выхаркиваю из себя слова.
– Теперь мы тебя потихоньку мимо вахтенных проведм в такелажку. Хотя бы ползти сможешь?
– Смогу, Руда.
– У тебя две задачи: главная – подготовка боцмана к вербовке, основная
– люк в трюм из такелажки.
– Дык, его ж нету!
– А ты сделай. Вот тебе инструмент, – Лют протягивает добытый мной кортик, – прячь и пошли помолясь.
Глава 7
– Добрый вечер, сэр боцман, сэр. Я тут немножко умер, сэр. Не откажетесь спасти мою шкурку ещ раз, сэр? – вежливо обратился Закари к боцману, когда бедняга заглянул в такелажку проведать свою заначку. Пинту рому, спрятанную в канатной бухте.
Боцман подобрал с палубы челюсть, развернулся и ушл. Отсутствовал пятнадцать, признаться не самых лучших, минут в жизни Зака. Вернулся с водой, сухарями, куском солонины и старым камзолом.
– Чтоб укрываться, тут бывает прохладно. До каторги собираешься прятаться?
– Хоть до Южного полюса, сэр боцман, сэр.
– Ты – ловкач, может быть, ещ побываешь там. Живи пока здесь, потом что-нибудь придумаем, – рожает стариковскую мудрость дядя Яша. – Как выжил-то?
– Чудом, сэр боцман, сэр, – учтиво отвечает Зак, пережвывая сухарь.
– Действительно, по-другому никак. Эх, жаль, сказать никому нельзя!
– Кому это, сэр боцман, сэр? – Зак аж полсухаря с перепугу проглотил.
– Джиму, недоофицерику нашему, это же он тебя в последний путь провожал. Только ему на вас даже посмотреть было неприятно. У тебя и сейчас рожа… Сэнди, старый лодырь, тоже вас не разглядывал. А с
Эдди какой спрос? Хотя ему тоже влетело.
– За что же?
– За тебя. Капитан с Дасти отчего-то тебя долго дожидались, да так и не дождались. Устроили скандал, подумали, что ты из трюма не вылез. Ну, разобрались наконец… потом. Джима Кэп чуть за борт не выкинул, чтоб в него пострелять, как в тебя, видать, хотел. Только Боу ему как-то не дал Джима обижать. Чего-то такое он Кэпу сказал, что тот подобрел дюже, аж ласковый стал. Только каторжан мордует тростью и команде линьками достатся ни за что и постоянно. Все хлебнули за твои поминки, сорванец. Вот бы порадовались, узнай, что живой ты!