– А у меня получится?

– Конечно. Ты способный.

– Откуда взял?

– Во-первых, ты – умница, во-вторых, тело работает общее. Просто ты своему телу не хозяин. Пока.

– Хм, ты моему телу хозяин?

– Ага. Я просто говорю ему «фас».

– И оно само?!

– Ну, почти. Словами это трудно… Это объясняют болью и страхом, а постигают с накоплением опыта. Болезненного опыта. Научишься или погибнешь. Вс получится, не ссы.

– Дык, наверху ж выссались.

– Ну что, Дристун, нажрался господского берла, выссался, выдрыхся?

– басок Бони Маленького. Зак открывает глаза. Точно он, акселератина.

– Да, Маленький, даже искупался. Завидно?

– Обнаглел. Рисковый ты пацан, но старших научись уважать, хотя уже поздно, наверное. Длинный Джек велел тебя к нему привести. Сам пойдшь?

– Сам пойду.

– Вот и хорошо, может, обойдтся. Чудит Длинный непонятно, но с ним не поспоришь. Пойдм.

Идм к трону владыки. Зак с Бони болтают по дороге.

– Что там Длинный чудит?

– Например, у нас больные завелись.

– А раньше не было?

– Эти другие. Теперь, если кто на трап подняться не может, его не пинают, как раньше, а укладывают в гамак, или ещ куда.

– Куда?

– Прилизанному вчера кто-то рбра подправил. От души, знаешь, так подправил, что он своим скулежом уже всех достал. Джек ему сам ветошью ребра перетянул. Велел найти тряпки и застелить трюмные доски. Чтоб, значит, Прилизанный там лежал. Только на спине. Сказал, что будет навещать. Прилизанный, бедняга, уже смерть дожидаться замучился. Ты, если что, попроси Джека, чтоб не тянул, а то жалко парня.

– Угу. Так ты говоришь, Прилизанный сегодня из трюма не вылазил? – спрашивает Зак, припоминая с моей подачи тот подслушанный обрывок разговора.

– Куда ему? – ухмыляется Бони. – Дальше сам иди. Нынче Джек чудной какой-то, ну его. Удачи, Зак.

– Увидимся, Бони.

Трон владыки – первый от носа гамак. Почти под люком. Люк полагается на ночь закрывать, но на некоторых вахтах жалеют нас старики – оставляют люк открытым. Хоть какая-то вентиляция. А если почти под люком, то вполне можно жить. Зак приближается к оазису благополучия в нашем тмном царстве.

– Хай, Неждан, падай на доски. У нас для тебя очень плохие новости. Что застыл? Тебя всего лишь хотят убить. Как всех нас, но тебя завтра прямо с утреца.

– Парни, можно ещ раз повторить то, что вы сказали, только медленно и по-английски?

– Уф, Захар у Неждана даже юмор перенимает. Уникум! Но как его спасать?

– Руда, давай его спросим. Он в «Варанге» был самый хитрый варвар, – вносит предложение Черныш и говорит по-английски:

– Заки, хочешь понимать смысл наших слов? Дай Неждану порулить.

– Ну, до понимания смысла мне пока далековато, но если не пытаться, останусь дурнем, – выдал Зак, отключаясь. Повисла потряснная пауза.

– Неждан не мог этого сказать. По-английски без малейшего акцента,

– комментирует Руда.

– Это Захар. Местный. Только разбавленный Нежданом, – подтверждает Черныш

– А может, пропитанный? – вносит коррективы Лют.

– Есть сухари? Спасибо, Лют, – возвращаю парней в конструктивное русло, присаживаясь на доски трюма. – Так что за новости, Руда?

– Мы ж с Лютом любимчики. Драим мостик, ступеньки, прочее… Кэп нас по ляжкам тростью настукивает, развлекается так. Правда, последние два дня меньше, охладел он к нам. Кое-кто его покруче веселил. Но мы как драили, так и драим, и держим уши открытыми. Сначала Дасти к Кэпу подвалил. Типа, неплохо было бы того забавного мальчугана взять с собой. Для увеселений, временно, или по обстоятельствам. Кэп к идее отнсся благосклонно. Тут ты заорал. Точно ты, я такого корявого английского со школы не помню. Дасти сбегал посмотреть, что случилось. Вернулся злой и бледный. У него с тем капралом были отношения или общие интересы. Капралу поручили поговорить с милым ребнком. Капрала после разговора большие рыбки скушали. Дасти орал, что тебя нужно немедленно повесить. Но Кэп, спортивная его душонка, не согласился. Говорит, что скинутся они в банк по десять фунтов, а когда ты на утро поплывшь, будут в тебя стрелять. Типа случайно. Кто случайно первым попадт, тот забирает банк. Вот такие у тебя перспективы.

– А фигли ждать утра? Давайте я к вечеру сдохну. Зашьте меня в парусину. Только с внутренней стороны надо дгтем промазать, чтоб вода не просачивалась, и воздух не выходил. Ещ фигню какую-то пацаны катают.

– Это бомба без пороха. Наша тюряга была в молодости бомбардирским судном, – объясняет Стужа.

– В сумерках за ядро сойдт? Главное чтоб глубоко не затянуло, пока я буду выбираться.

– Как выбираться? Зубами рвать парусину?

– Зубы мне ещ пригодятся для чего-нибудь повкуснее дегтя и парусины, Маламутик. Вот этим, – говорю, задирая штанину, – у кого-нибудь есть ремень? Его подправить надо.