Судовой плотник Израэль Хэндс давеча категорически закрыл доступ в сортир, заявив, что не ручается за прочность досок и здоровье посетителей. Затеял ремонт, натащил к дверям заведения деревяшек. Только не клеится у него что-то, возится долго. У самых дверей. Его самого припрло как раз, когда конвоиры прибыли, Кэпу доложились и по постам разбрелись. Думает, чего куда-то тащиться, когда офицерский гальюн под носом? Один-то раз можно, чай не провалится. Открывает дверь, а там мы.

– А, это вы, ребятки?! Чего вам, вервок? Ну, забирайте и бегите убивать, только сильно не шалите, – ласков наш дядя Изя.

Подходим к кап-каюте. Из-за дверей слышен голос капитана:

– Перестаньте брюзжать, Дасти. Осталось немного подождать. Скоро шлюпки отвезут нас в город.

– Угу, скоро. Пока вся команда шлюпа не нагуляется на берегу.

– Что Вы как старик, ей Богу! Нас ждт целая ночь развлечений!

Ага, и не одна. Заходим внутрь радушно улыбаясь. Блин, Джима с Боу не хватает, носит их где-то. Остальные сидели за столом. Дасти и штурман спиной к входу, Кэп с обратной стороны стола рожей к нам. Кэп отчего-то нам не обрадовался, расстроился даже. Ну, понятно, у переборки пирамида с мушкетами, тут мы пришли, а ему хоть жопой стреляй.

– Кэп, Вы разве по мне не скучали? А я вот очень соскучился, – куражусь над клиентом. Однако довольно лирики. Плюшевый без предисловий врезал Дасти коленом в печень, а Черныш с размаху врубил двумя руками по загривку так, что Дасти воткнулся благородной мордой в стол.

Из-под штурмана Зуб выбил стул, а Клык коленом в спину скорректировал падение. Переносицей в ребро столешницы – любит Клык классику.

Вс это побудило Кэпа к действию – начал что-то в столе правой рукой нашаривать. В не-то мой кортик и прилетел, в плечо воткнулся. А он зараза упорная не унялся, левой начал в столе шарить. Запрыгиваю задницей на стол и с разворота ему двумя ногами по раненному плечу. Вот так-то лучше. Задохнувшись от боли, мразь валится с кресла, раззявив пасть в беззвучном крике. Так, что там в столе? Ухты!

Золотишко и пистолет. Вряд ли он собирался от нас откупаться, наверно убить хотел.

– Так ты, сука, хотел меня убить?! – шиплю ему в рожу и бью рукоятью пистолета по раненной руке.

– О-о-о, умоляю, не надо. Деньги в тайнике вон за той панелью. Там много. Берите и бегите, может быть, вам удастся удрать, – скулит Кэп.

– За деньги спасибо, только мы не можем оставить Вас в таком состоянии. Вы были так добры ко мне, – говорю ему, снимая с него камзол. – Парни, хорош, забьте же.

– Хм, ты прав, пожалуй, – задумчиво оглядывает клиентов Черныш, – только продырявь Дасти клешни, он ими вс равно толком пользоваться не умел.

– Ага. Клык, ну, перестараетесь же, насмерть забьте! – укоряю братцев, пробивая Дасти левое плечо.

– Подумаешь, насмерть. Авось не сдохнет. – Бурчит Клык.

– Держите же себя в руках! – убеждаю ребят, пробивая Дасти правое плечо.

– Без симметрии нет гармонии, – заметил Черныш, поглядывая на Кэпа.

– Блин, точно. Сейчас исправлю, – втыкаю кортик Кэпу в левое плечо и чуть не ору, – да свяжите вы уже Доусона, хватит с него.

– Ну, хватит, значит достаточно, – соглашается Зуб.

Перевязали дырявых рукавами их же сорочек. Связали им руки.

Теперь пасти перетянуть, чтоб не орали.

– Парни, пусть Дасти с Кэпом пока на цыпочках постоят, – говорю, закидывая вервку на крюк. На него обычно вешают фонарь. Теперь эти немножко повисят. Подвесили их не за шеи, чтоб ненароком не удавились, а за раненые руки, вернее, локти – подволок низковат. Полезно, когда за руки. Во-первых, кровь отливает от дырок в плечах, во-вторых, если попробуют встать на пятки, будет очень больно – они же на одной вервке. Интересная у них будет игра – кому стоять, кому висеть, качельки прям.

– Слушаюсь, сэр лейтенант, сэр, – заорал от гальюна дядя Изя, в порыве служебного рвения.

– Эге, Джим с Боу идут, приготовиться, – командует Черныш.

Встреча была прохладной и краткой – каждому по пинку под колено и по табуретке на голову. Больше их не били, просто связали и рты перетянули. Зла на них у нас особого не было, да и дел полно.

– Кэп, я к Вам так привязался, что даже не знаю, что буду делать без Вас… Придумал! Возьму-ка я Вас с собой и буду развлекать, как умею. Мы, если что, собираемся удирать на этом корабле. Здорово придумал? Тоже очень рад. Вы тут повисите, я пока сильно занят. Но, честное слово, как только освобожусь, сразу к Вам. И к Дасти. – Душевно поднимаю им настроение. И чего распинался? Парни молча выдали им по пинку. Взяли из пирамиды по мушкету. Зарядили древних уродов, обозлились, ещ по разу пнули Кэпа и на выход.

У дверей капитанской каюты часовой полагается. Дядя Ваня, шкипер, на переборку облокотился и задумчиво мизинцем в ухе ковыряет. Шкипер в кормовую надстройку чужих не пустил, чтоб не затоптали палубу.

– Ох, и шумите вы, ребятки! Мне мушкет взяли? Тогда я у Зака заберу, у него вон пистоль есть. Пойдм что ли? Только не запнитесь, валяется тут один.

– Сэр Джон, что ж ты у него мушкет не взял? – недоумеваю, отдавая пушку.

– Не было у него, шпажонка тока. Офицерик со шлюпа, конвоем командовал, пока в рожу не получил, – говорит дядя Ваня и, спохватившись, что болтает с сопляком, выдал мне подзатыльник и поучение, – не по росту тебе мушкет, ты пистоль-то удержи.