Шрифт:
Витя попросил для развлечения одно из инфернальных изданий и удалился в опочивальню.
Одно объявление сразу привлекло внимание:
«Г-жа Успенская Любовь Ибрагимовна. Накажу обидчиков. Расценки высокие».
А вдруг?!
Витя тотчас набрал номер, договорился о встрече.
Офис карающей Любы располагался на Таганке, на Факельной улочке.
Госпожа занимала целый этаж высотки.
Очередь внушительная.
В роскошных кожаных креслах сидели разные люди, от безусых мальчишек до орденоносных генералов.
Но Виктор был принят первым.
Видимо, Успенская посчитала его самым солидным клиентом.
В кабинете Любы свет был приглушен, а по столам и диванам прыгал черный, замечательно жирный котяра.
Сама госпожа, скромно поджав ноги, сидела на низеньком турецком пуфике.
Высокая, средних лет, цыганского типа. Почти красавица. Лишь огромные мрачные глаза ее немного портили.
– Ну, рассказывайте!
Витя поведал все без утайки.
– Отец у вас когда помер? – неожиданно спросила Люба.
Виктор вздрогнул. Откуда она могла знать о смерти отца?
– Месяц назад.
– Наследство оставил?
Виктор повёл губой:
– Какое там наследство? Заурядный старик… Два ведра таблеток, больничные листы, рецепты…
– Еще! Вспоминайте!
– Да! Еще перстень. Из дутого золота. Кажется, турецкий…
– Вот! Он-то нам и нужен.
– Бред!
– Молчите! Оденьте его на безымянный палец левой руки и никогда не снимайте. А когда встретите обидчика, слегка потрите большим пальцем и прошепчите: «Все напасти на твою голову!»
– И что?
– Увидите.
– Всё?
– Разве этого мало?
Витя заплатил 700$ и пожалел, что поверил дурацкому объявлению.
Похоже, он крепко вошел в роль лоха. И здесь его кинули!
Но колечко все-таки отыскал и напялил.
Чем чёрт не шутит?!
Поглядим… Посмотрим…
При встрече в останкинском коридоре с Василием Озорниковым, кивнул и слегка потер колечко, прошептав: «Все напасти на твою голову!»
Вася остановился, судорожно вздрогнул, завертелся волчком и вдруг превратился в тяжелую навозную муху.
– Ах, ты! – воскликнул Витя. Никогда еще он так выгодно не вкладывал денежки.
А в Останкино переполох. Пропал генеральный продюсер многих проектов, Василий Степанович Озорников!
После нескольких сочувственных фраз стали предполагать самое лихое. Вспомнили его узкоглазую любовницу из тайского массажного кабинета. Оживили в памяти Васин пьяный загул в Париже, когда он малую нужду справил на Эйфелеву башню. Вернули из забвения факт Васькиной финансовой нечистоплотности, идейные грабежи.
После недельного отсутствия Озорникова делегаты от канала-конкурента кинулись в ноги к Вите Жевило.
Попросили, как идейного отца, продюссировать уже раскрученный «Чудо-завтрак».
Виктор метнулся к своему руководству. Что делать?
А ему – вперед, братишка! Нам свои люди на враждебном стане, ох, как нужны!
Витя львиную часть своих средств кинул на эту программу, и она сказочно расцвела.
Успех, слава, высшая строчка рейтинга…
Проверил Виктор колечко и дома.
Когда теща в очередной раз послала его в ванную за вставными клыками, Витя потер перстенек.
Тещенька, многоуважаемая Прасковья Алексеевна, вздрогнула, скосила очи, завертелась волчком и превратилась в очаровательного ёжика.
Витя положил колючий шарик в коробку из-под пылесоса. Плеснул в мисочку молока.
Усмехнулся:
– Теперь, Прасковья Алексеевна, вставная челюсть вам не понадобится! Хлебайте молочко, на здоровье!
Пришла жена, сразу в крик, где мама?
Умотала обратно в Махачкалу. Ей Москва опротивела. Захотелось пожить в мудром уединении.
– Откуда ёжик?
– Оставила о себе на память!
В краткие сроки Виктор Жевило расправился со всеми обидчиками.
Одного банкира, отказавшему ему в спонсорской помощи, превратил в мерзкую жабу. Наглого парня с бензозаправки, по-хамски обслужившего, переделал в вонючку скунса. Секретаршу из Останкино, отказавшую ему в интимной услуге, сделал бабочкой-капустницей.
Счастливое наступило время!
Некого бояться! С кольцом-то!
Виктор теперь даже радовался, когда кто-то ему делал гадость. Возмездие наступало мгновенно!